Моя панацея

В последнее время мой тихий и надёжный Павлик стал всё чаще пропадать где-то, а в знакомых у него появились… странные личности. Этот, наверное, один из них, только он совершенно не похож на любого, кто переступал порог нашей квартиры в последние месяцы. Слишком большой и опасный. Взрослый. Серьёзный и хмурый. Чужеродный.

Неосознанно осматриваюсь по сторонам, словно я могла перепутать квартиры и войти в чужую. Нет же, наша. Вон, правее обшарпанная дверь в единственную комнату. Левее – совмещённый санузел, а прямо по курсу – кухня, в которой совершенно незнакомый мне мужчина.

– Вернись, – не окрик, нет. Тихий приказ, но от вибрации голоса живот узлом сводит.

– Павлик, ты в комнате? – кричу и направляюсь вправо.

– Его нет, – равнодушное за спиной, а я так и замираю, не успев распахнуть дверь.

Держусь за ручку, считаю удары сердца, впервые в жизни испытывая такой сильный страх.

А ещё этот запах.

Теперь я точно знаю, кому он принадлежит.

Пытаюсь закричать, но из горла вырывается лишь сдавленный хрип.

– Если будешь умницей и скажешь, где твой муженёк, разойдёмся по-хорошему.

Ой ли?

– Вы сумасшедший? – оборачиваюсь и практически утыкаюсь носом в широкую грудь, затянутую в чёрную футболку с длинными рукавами. – Я полицию вызову. Это частная территория!

– И где ты таких умных слов нахваталась? Частная территория… В американских полицейских сериалах? – короткий смешок как ответ на моё праведное возмущение.

– Уйдите! Сейчас же! – закусываю щёку до боли. Телефон мой остался в сумке, брошенной у порога, а большой сильный незнакомец вряд ли позволит мне до него добраться без серьёзных потерь. Убьёт чего доброго или изнасилует. И, честное слово, я не знаю, что лучше.

– Уйду, как только ты расскажешь, где твой муж.

– Вам деньги нужны? У меня есть немного.

– Какая пошлость, – усмехается и снова смотрит на меня тем самым оценивающим взглядом. – У тебя вряд ли есть то, что мне нужно. Хотя…

От этого “хотя” стынет под ложечкой, нутро льдом покрывается. Пальцы дрожат, я сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони, а в голове только одно: “Господи, помоги!”.

– Где твой муж? – чеканит каждое слово, разделяет их увесистыми паузами. – Некрасиво с его стороны так поступать. Он же не маленький.