Позволь спеть тебе о печалях…

– Ну ты же у нас гений, придется взять на себя немного больше, чем обычные люди, – язвлю и облокачиваюсь на книжную полку, надеясь всем сердцем, что она не упадет под моим весом, вызвав эффект домино. На всякий случай делаю себя нематериальной, совсем как ярчук утром. – Тебе придется одновременно играть на две позиции, – Марк смотрит на меня так, словно я внезапно начала говорить на неизвестном ему языке или сморозила несусветную глупость. – Не надо строить такие глаза, – хлопаю его по лбу, – все предельно просто. По крайне мере в теории.

Как я уже сказала, не проявляй особой инициативы в общении с Алиной. Однако, если вы уже оказались вместе, – делаю шаг к Марку, – тебе надо будет переходить в незаметную атаку, – заканчиваю хитрой улыбкой и склоняю голову набок.

– Ты не заболела? Может, у тебя жар? – спрашивает Марк с притворной заботой, прикладывает руку к моему лбу и сразу отнимает, как будто сделал это неосознанно и сам не рад действию своей конечности. – Потому что ты несешь какой-то бред.

– Ты сам только что сделал то, о чем я говорила.

Скорее всего это прозвучит жестоко, но ты должен помучить Алину. Совсем слегка. Касайся ее и не предавай этому особого значения, как зачастую делает она сама; говори что-то, что можно понять превратно или неоднозначно, а потом отшучивайся.

– Прости, но ты вообще меня знаешь? – смеется Марк и ставит книгу на место. – Кажется, ты перепутала меня с Андреем, потому что Марк которого я знаю, а поверь мне, мы знакомы довольно близко, не умеет играть и притворятся.

– Не сказала бы, ты же много лет притворялся, что не влюблен в нее. Уверена, у тебя богатый опыт. Это же просто, – всплескиваю руками и задеваю шкаф. Мы замираем, ожидая, что тот сейчас упадет, но ничего не происходит. Не зря убрала свою материальность. – Так вот, просто представь, что Алина – не свет твоих очей и не богиня всего сущего. Подумай немного как я, представь, что она твоя жертва, – театрально клацаю зубами для пущего эффекта, – а жертву необходимо истощить.

– Только не говори пожалуйста, что со мной ты придерживалась такой же схемы, – говорит он с ужасом осознания в глазах.

– И моя схема сработала, мы же вместе, и ты меня развлекаешь. А, как известно, с рабочими методами не спорят.

– Ладно, я уже согласился во всем тебя слушать. В конце концов, хуже явно не станет, – сдается Марк быстрее, чем я ожидала. – И как по-твоему нужно “истощить” жертву? – в его воздушных кавычках и интонации в целом чувствуется изрядная доля сарказма.