Внеклассное чтение про Черного лорда

Откуда вы…

– Не стоит отрицать очевидное, миледи. Как и прыгать из кареты на ходу. Вы – учитель, вы приехали преподавать литературу. И вы боитесь меня до смерти, что, в общем, делает честь вашему разуму.

Мягкий мужской голос звучал успокаивающе, почти умиротворяюще – также тепло, как его пальцы на ее руке… крепко сжимающей ручку дверцы.

Тяжело дыша, Интента очнулась – второй раз за последние несколько минут. Или… ее спина вдруг похолодела, когда она поняла, что только что подверглась какому-то воздействию, и обнаружила провал в памяти – между ее последней фразой и его ответом прошло много времени.

Леденящий душу ужас пронзил ее насквозь.

– Вы… – прохрипела она и осеклась. Их глаза встретились.

– Я темный маг. Что с меня возьмешь? – с той же легкой улыбкой спросил он. – А вы очень талантливая юная леди.

Сухие длинные пальцы громко щелкнули перед ее носом, и Интента перестала испытывать ужас. В ее сознании наступила полная ясность, и она все вспомнила – длинную беседу, в которой она рассказала магу и о своей жизни, и о цели приезда в Академию, и то, как он заколдовал ее на станции, а потом добавил гипноза в карете, как только она начала приходить в себя, и расспросил ее.

Тяжело дыша, находясь во власти приступа бессильной злости, девушка отвернулась к окошку, в котором на некотором отдалении уже проступали очертания замка на фоне догорающего заката – и впрямь немало времени прошло. Интересно, сколько заняло путешествие? В голове гудело.

– Вы – ректор Академии Затемнения?

– Проректор, если быть точным. Ректор у нас Черный Лорд, – любезно напомнил Кетим.

– Принц Маркал. Припоминаю, читала о нем какой-то абсурд, – пробормотала Интента, кивая. У нее начинался приступ головной боли. – Раз уж у нас зашел разговор – а кто у вас проводит собеседования?

– Вы его уже прошли, миледи – разумеется, вы приняты.

– Разумеется?

Ее тонкие аккуратно выщипанные брови взмыли вверх.

– Разумеется, – повторил темный маг с улыбкой. – Должен заметить, по благословению самого Просветленного к нам учителя еще не приезжали. За такое представление я, пожалуй, отошлю его Безупречности личное благодарственное письмо и три ящика нашего лучшего местного эля.

Интента выпрямилась так, что даже спина заболела.