Внеклассное чтение про Черного лорда

– Ваше лицо и осанка говорят мне иное, – обозначив удивление легким движением бровей, снова возразил темный.

Ее губ коснулась улыбка. Какой невесомый и приятный комплимент, пронеслось в голове.

– Что ж, вы угадали, – призналась она, – мой отец в юности носил титул. Однако затем он женился на моей матери и отказался от него в знак уважения к ней.

– В знак уважения? – еще одно легкое движение бровей.

– Да. Боюсь, это долгая история, милорд… я снова вынуждена извиниться, но, кажется, я упустила момент, когда вы представились.

– Извиняться не за что, сударыня, я не представлялся, – бесстыдно признался ее собеседник, игнорируя попытку прикрыть неловкую ситуацию вежливостью, – Темный лорд Кетим, к вашим услугам. Вы можете называть меня Ульрис.

– Боюсь, что как раз этого я никак не смогу сделать, при всем уважении, ваша темность, – вырвалось у Интенты.

Она ответила так быстро и так категорично в том числе потому, что чувствовала опасность. Разговор, едва начавшись, шел как-то странно, и ей все время казалось, что она не может собраться с мыслями, то и дело срываясь на какой-то беззащитный лепет.

Но теперь, дав ему отпор, девушка ощутила прилив сил и подняла подбородок. Ее прохладный взгляд, впрочем, не произвел на темного видимого впечатления – он ответил обезоруживающе мягкой улыбкой:

– Вам нечего бояться, милая. Не тратьте понапрасну столько сил.

– Я вовсе вас не боюсь, – пунцовея, возмущенно выпалила она. – Не понимаю, почему вам пришло в голову…

– Вы трижды произнесли «боюсь» за последние пять минут, моя дорогая.

Улыбка на загорелом мужском лице стала шире, но он по-прежнему не выглядел ни злым, ни нервным. И она внезапно осознала, что, в самом деле, зря распаляется.

– Вы должно быть, смеетесь надо мной, милорд. Это всего лишь фигура речи… – бросила она, отворачиваясь и краснея еще больше. Ради духа, зачем она несет эту чушь? Он просто дразнит ее – к чему оправдываться?

– Фигуры речи мы выбираем не случайно, они говорят о нас порой красноречивее, чем самые искренние признания, случись им вырваться.

– Откуда вам известно, что я преподаю, лорд Кетим? – изумилась она.

– Вы созерцающая, к тому же леди. Стало быть, увлекаетесь всем возвышенным и бесполезным. А что на свете может быть бесполезнее литературы? – пошутил маг, грубовато уходя от ответа.

– Много чего, – отрезала Интента, – К тому же, я не говорила, что я – учитель.