Внеклассное чтение про Черного лорда

«А если потребует – туда тебе и дорога, недостойная», – привиделось ей на лице Просветленного. На глазах Интенты выступили слезы.

– Иди, милая. Думай до утра, – поторопил ее Просветленный голосом, исполненным вселенского покоя. Он ничего от нее не требовал и не ждал. Единственным человеком, которого могло разочаровать ее решение, оставалась она сама.

Глава 3

Вотчина темных. Замок Мерсье.

Западное крыло, отведенное под Академию, всегда жужжало, как осиный рой – и днем, и ночью.

Переходя на жилую половину, лорд Мерсье каждый раз чувствовал, как тишина буквально звенит в ушах. Его спутница шелестела юбкой рядом, стараясь почти не дышать. Он управлял ее молчанием – девушка заговорит лишь тогда, когда он пожелает.

Постоянной трескотни он не любил, и теперь любая женщина в его присутствии интуитивно понимала это, получала эту информацию к сведению с полужеста, полуповорота головы – и благоговейно замолкала, кем бы ни была.

Два слова тут, два слова там, цитата из философского трактата: «Лучшие женщины покоряют мужчину своим молчанием» – и все, любая сразу захлопнет ротик. Кому же неохота быть лучшей и покорить своей загадочностью самого Черного Лорда? Лорд-то – вот он, только руку протяни. Сам ухаживает – стало быть, видит в тебе что-то необычное, а ты-то, и правда, всю жизнь подозревала, что родилась особенной.

Сначала, конечно, следовало произвести впечатление – мощное, захватывающее. Загипнотизировать, обезвредить, подавить. Много рассказывать о себе, о своих деньгах – не впрямую, конечно, просто упомянуть о количестве самых современных самоходных карет в гараже – их, знаешь, дорогая, у меня пятнадцать. На эту не смотри, ей красная цена – маленький алмаз с куриное яйцо.

Женщины застывали, подбирались, их глаза слегка стекленели как под воздействием вампира в полнолуние – и так он узнавал, что можно двигаться дальше. Делать неожиданные комплименты – не ей, другим женщинам, поистине необыкновенным и заслуживающим этого. Похвалить красоту верховной ведьмы, в ее триста выглядевшей на двадцать восемь, похвалить ум первой красавицы-феи.