Любовь больше, чем космос

– Тебя это пугает? Что меня поймают, и ты тогда тоже будешь нести за это ответственность? – наугад спросила она, всматриваясь в его лицо, но на нем отражалось не больше эмоций, чем на личиках деревянных кукол, с которыми она играла в детстве.

– Я несу ответственность за тебя, но лично я пока не сделал ничего противозаконного, – возразил Берк и опустился на одно колено. Его огромные крылья размахом в несколько метров разошлись в стороны, обнажая широкую спину, которая неожиданно для нее оказалась очень красивой и мускулистой.

Прерывисто вздохнув, она неловко подошла и наклонилась, прижавшись грудью к его загорелой горячей коже. Их тела разделял лишь один слой тонкой ткани ее линоса – горианского платья с завязочками на шее и обнаженной спинкой под крылья. Такие платья носили все горианки, поскольку даже не крылатые, которые пока оставались на Горре в большинстве, хотели во всем походить на крылатых.

Мужчины тоже носили рубашки с завязочками – и, надо сказать, этот фасон очень шел таким красивым людям, как Берк. Благодаря этому она могла любоваться его прокачанными руками, а теперь и спиной. И еще от него восхитительно пахло – Кей-Ше невольно глубоко вдохнула этот запах, с каждой секундой все глубже ощущая тепло, разливающееся по всему телу. В голове замелькали картинки, на каждой из которых был Берк в комнате для слияний.

– Будь добра перестать думать о близости, – негромко сказал он, повернув голову, и Кей-Ше застыла, невольно вцепившись в его плечи гораздо сильнее, чем планировала. О, дьявол. О, космос. Как она могла забыть, что он читает все ее мысли до одной? Какой позор…

Мучительно переживая какой-то детский, всеобъемлющий стыд, Кей-Ше не успела заметить, что произошло перед тем, как они оказались в воздухе.

– Маленькая, пожалуйста, ослабь хватку – у меня будут синяки, – тем же ровным, невозмутимым голосом сказал Берк, снова слегка поворачивая голову, – и не стесняйся, мне нет дела до твоих эротических фантазий. Хотя… это было красиво.

– Что? – ошеломленно спросила она, слишком тихо, чтобы он мог услышать, но Берк снова услышал – в ее мыслях, конечно же.