Любовь больше, чем космос

– Тебе не хватает чего-то более важного, маленькая. Эмоций. Те, что есть, тоже не очень подходят по размеру.

– Я не совсем понимаю, – сказала Кей-Ше и, немного подумав, добавила в молоко фруктового сахара.

– Я думаю, тебе их убирали специально, малыш. А потом убирали память об этом. Я нашел большой провал в воспоминаниях.

– Это помешает твоему эксперименту? – ровным голосом спросила Кей-Ше, но в конце он все же дрогнул, и она тут же поняла, что внутри открывается какая-то бездна ужаса: если так, то она ему больше не будет нужна.

– Не знаю. Но сначала в любом случае предстоит большая работа, если ты согласна восстановить все это.

– Берк. Мне… мне кажется, я чувствую страх. Значит, есть эмоции, верно?

– Я не сказал, что нет никаких эмоций. Я сказал, что их не хватает, – терпеливо повторил Берк, – Страх по поводу возвращения на Октианию у тебя действительно огромный. Несоразмерный. Догадываешься, в чем тут дело?

Медленно кивнув, Кей-Ше сделала еще один глоток молока:

– Они хотели, чтобы я боялась – это естественно.

– Возможно, – кивнул Берк. – Тебе будет легче, если я скажу, что в любом случае не сдам тебя властям?

– Не будет, – мотнула головой она.

– Почему? – спросил он невозмутимо, снова откусывая от печенья.

– Потому что я тебе не верю.

– А-а. Ну, ладно, – Берк встал и вышел из-за стола, – доедай скорее и собирайся.

Когда она услышала слово "слетаем", то была уверена: он снова имеет в виду транспортер, и без какого-либо волнения пошла следом на взлетную площадку за садом. Слишком поздно Кей-Ше сообразила, что там никак не мог припарковаться здоровенный летающий автобус, и на этот раз Берк вероломно предлагает ей свои крылья.

– Я не могу.

– Ты сама однажды решила притворяться другим человеком, – ровным, но отнюдь не мягким голосом сказал ее жених, – если хочешь быть Сэмиллой, то учти, что она с детства привычна к такому способу передвижения.

– Но ведь никто не узнает…

– Узнает рано или поздно. Ты пока далеко не высшая, все эмоции и мысли любой встречный может прочитать прямо у тебя на лбу, Кей… то есть Сэм.