Дети Золотого Неба. Глаза Дракона

Кто-то, наоборот, думал, что всему виной были Саалона и его последователи, пришедшие на Вольные Острова и ставшие конкурировать с людьми за землю – а её всегда не хватало.

Кто-то говорил про поклонение Тёмному Пантеону.

Кто-то просто ненавидел всех отличных от себя.

Какая, впрочем, была разница, если итог оставался одним и тем же – разорённые поселения и трупы посреди сожжённых улиц?

Родные Руни оказались не единственными жертвами Олэй и их союзников – за короткий срок множество маленьких кланов, подобных Рии, были уничтожены без всякой жалости.

Словно бы Союз Аниа предчувствовал, что должно было вскоре произойти.

И – пытались предотвратить это.

Впрочем – безуспешно.

А может быть действия Союза Аниа и запустили цепочку событий, что привела к появлению и возвышению Шесс'Алори.

…Когда Аран рассказывал всё это ему, мальчик видел бесконечную вину пополам с гневом в глазах брата. Он явно корил себя за то, что стольких не сумел спасти. Что, быть может, даже сам послужил причиной такой агрессии – лорд Олэй почему-то ненавидел Арана, и было в этом словно бы что-то личное.

Он же, назвавшись побратимом дракона, собирал под свои знамена потомков шесс'ен, ушедших вслед за Саалоной и не пожелавших отрекаться от своих корней, в тайне сохранявших свои традиции и смиренно ждавших, когда вернется их Владыка, чтобы спасти их.

Что же – Владыка вернулся.

Тот, кто посмел взять себе имя самого могущественного Дха'авир, покровителя всех королей и хранителя жизни, верховного бога войны.

Тот, перед кем склоняли головы драконы, назвав его своим повелителем.

Тот, кто взялся словно бы из ниоткуда и, пылая своими нестерпимо зелёными глазами, отправился восстанавливать нарушенную, по его мнению, справедливость.

…Тот, кто огненной смертью обрушился на совершенно не ожидавших того воинов клана Олэй и пронесся ветром из пламени и тьмы по их рядам, в одиночку расправляясь с ними, не позволяя и шагу вступить в сторону загнанного в угол мальчишки.

Тем мальчишкой был Руни.

Ну разве был он виноват, что родился с такими вот глазами? Они, рыжие, словно бы огоньки свечей, выдавали с головой его нечеловеческую кровь.

Разве они были виноваты…?

Олэй было плевать.

Арану было плевать на мнение Олэй.

Руни не помнил, как его, оцепеневшего, не осознавшего ещё до конца собственное сиротство, укутали в тёплый плащ и прижали к груди.

Не помнил он полёта, в тот миг казавшееся до странного знакомым, и проплывающие совсем близко облака.