Мой препод – Лёд

Превращусь в богиню субординации, ни слова не скажу, кроме тех, что будут касаться архитектурно-строительного черчения.

Клянусь Нисуазом и… одним десертом. И остатками чая.

– Ты про Льва Викторовича? – нахмуриваюсь.

– Ага, про Демидова. Он ведь мог бы в столицу поехать. Папа говорит, ему там Виктор Андреевич хату прикупил на двести квадратов.

– Может, ему аспирантура нужна была? – равнодушно произношу.

Подумаешь, хата…У меня тоже квартира есть. Мамина. Там всего шестьдесят метров, правда, но мне и их достаточно.

–Ага, аспирантура, наивная, – усмехается Рудаков. – Знаешь, чей это ресторан? – озирается.

– Морозова, – киваю. – Мой папа дружит с Робертом Станиславовичем. Мы даже пару раз в отпуск с его семьёй ездили.

– Ну, круто, – кивает Алан. – Так вот, мой отец говорит, Морозов с нашим бывшим мэром скоро породнятся.

Болезненная догадка обухом бьёт по голове. Собираю в себе все силы, чтобы мило улыбнуться и опустить глаза. Аппетит вдруг пропадает, и я отодвигаю тарелку. Хуже того, что он вернулся в город, может быть только новость о его отношениях.

– Поняла, Юлька? – добивает меня Рудаков. – Наш чертёжник скоро женится на Дане Морозовой. И аспирантура здесь ни при чём.

Глава 4. Юля

Я не знаю в каком Хогвартсе Рудаков заказывал своё вип-обслуживание, но в эту же самую минуту в зале появляются те, о ком мы в данный момент с упоением сплетничаем.

Мои руки слабеют, вилка выскальзывает и бьётся о тонкий фарфор.

Просто чудесно.

– Легки на помине, – кивает Алан в сторону дверного проёма, и я прикрываю глаза от досады. – А смотрятся они неплохо, почти как мы с тобой лет через десять, Юль. Кстати, – он склоняется над столом и заговорщицки понижает голос, – она ведь его старше на три года.

Украдкой наблюдаю за Даной, на Льва Викторовича и посмотреть боюсь. Вдруг расценит это как домогательство и снова будет нести чушь, какой он несчастный, что его полюбила ненавистная малолетка.

А Морозова?..

Она… хмм… девушка симпатичная. Я бы не назвала её красавицей в полном смысле этого слова, как мама или жена моего брата. Скорее Дана вылепила себя сама, не имея при этом выдающихся природных данных. Как глиняный сосуд.

Её фигура подтянута и спортивна. Грудь небольшая. Задница подкачена в меру, чуть округлее бы – и уже перебор. Лицо светлое, выбеленное.