Идущие. Книга II

Подхваченная течением и подгоняемая сильными гребками, лодка устремилась вперед и скоро достигла развилки, где соединялись два стока-рукава, образуя третий – узкий, тесный и капающий за шиворот сочащейся с низкого свода влагой. Никакого в этот раз дворца с треугольными сводами, только холод от камня, плеск воды, запах плесени – и бледный, скупой, но, в отличие от прожектора, такой приятный для глаз огонёк свечи на носу, который подрагивал за стеклом.

На близкой каменной стене слева, почти у уровня воды, остались резкие по своей яркости жёлтые широкие полосы.

Вилле первый обратил на них внимание.

– Краска, – Сенджи растёрла между пальцами сухие чешуйки и крошки. – Их лодка была тяжёло нагружена и потому неповоротлива – мазнула бортом стену. Вон там снова… Правильно, где им ещё перевозить то, что они возят – по поверхности, что ли, если на мосту какой-нибудь молодой и неосведомлённый гвардеец, досматривая груз, увидит взрывчатку и задержит их… а, всё едино их бы потом отпустили, когда кое-кто сверху дал бы команду.

Но время бы они потеряли, это точно. А они ценят время, потому что делать всё по расписанию – тоже приказ. Только бы Хоурмен уже был там, на площади… Как ужасно всё получается, Вилле. Наверное, тебе в самом деле лучше вернуться домой.

– Ни за что, – не согласился Вилле. – Если эти люди в жёлтой лодке представляют угрозу, я обязан тебе помочь.

– Ещё как представляют, – произнесла Сенджи. – Утопила бы их прямо здесь, если бы могла. Но, заметь они нас, поступили бы с нами так же – им ни к чему свидетели.

Я их боюсь, Вилле. И за тебя я боюсь. Утешает одно – до вечера ещё много времени.

– А если это не пропагандисты? Что же тогда – ложная тревога?

– Не ложная, – мрачно сказала Сенджи. – Даже если я ошибаюсь, и на жёлтой лодке плыл кто-то другой, пожар всё равно будет.

– Так надо действовать. Обратиться к гвардии. Ты же сказала, что они – неосведомлённые…

– Молодые дурачки вроде новопринятых – вот они неосведомлённые, – ответила Сенджи.

Хотела сказать ещё что-то, уже шумно набрала воздуха в лёгкие, но запнулась и промолчала.

– А дедушка так некстати уехал, – с отчаянием продолжил Вилле. – Если бы я мог сказать ему… Он бы никогда не допустил!

Сенджи издала странный звук – не то задавленный смех, не то кашель. Вилле вдруг похолодел.

– Сенджи… Он что, знает?

Она не ответила.

– Эй…

– Не хочу тебя расстраивать, – наконец проговорила она.