Мятежный дальнобойщик

Ребята из отдела животы надорвут, когда услышат об этом.

– У Перчихиной кого-то убили?! – ахнула Мария, следовавшая по пятам за мужем.

– Не у нее, у ее соседей. На одной с ней лестничной клетке проживали.

– Да что ты говоришь? В нашем доме произошло убийство? – Мария быстро закрыла кран, так как вода мешала ей слышать слова мужа. – Кто? Когда? Почему?

– Дорогая, ты действуешь как заправский опер, – отбирая у жены полотенце, пошутил Гуров. – По крайней мере, вопросы задаешь точно из его сценария.

– При чем тут сценарий, Лева, – осуждающе покачала головой Мария.

Лев вздохнул, повесил полотенце на крючок и смиренно спросил:

– Позволено ли будет осужденному отведать ужин перед вынесением приговора?

– Конечно, конечно! Все давно готово, – спохватилась Мария. – Я слишком наседаю? Прости!

– В меру, – успокоил он ее. – Но есть действительно хочется зверски.

– Пойдем, чудо мое голодное! Будем действовать в лучших традициях русских народных сказок.

Они прошли на кухню, и, когда Гуров утолил первый голод и Мария поняла, что муж готов к серьезному разговору, она тут же спросила:

– Так что там произошло?

– Я пока сам толком не знаю, – признался Лев. – Похоже, квартиранты Серафимы Александровны преподнесли ей неприятный сюрприз. Перчихина сказала, что в соседней квартире муж зарезал жену.

– Какой ужас! – непритворно возмутилась Мария.

– Почему ты решила, что дело тут в ревности? – удивился он.

– А в чем еще? Не в посуде же немытой?

– Этот вопрос остается открытым, насколько я понял. Мне известно только то, что женщина зарезана кухонным ножом. Муж исчез. Сейчас почти наверняка объявлен в розыск.

– И что же, она не звала на помощь? Неужели ее нельзя было спасти? Почему Перчихина не вызвала полицию, когда услышала крики соседки? – зачастила Мария.

– По словам Перчихиной, никаких криков и вообще признаков скандала из стен съемной квартиры не доносилось, – пояснил Лев. – Перчихина на этот счет выдвинула свою версию – мол, муж настолько запугал жену, что она и пикнуть не посмела.

– И ты в это веришь? – иронически усмехнулась Мария. – Вот если бы ты вздумал меня убивать, я бы такой шум подняла, небесам тошно стало бы!

– То ты, а то неизвестная женщина, – парировал Гуров.