Между

А мир по-настоящему богатых людей сильно отличается от обычного. Мне в нем неуютно, если говорить честно, мне хорошо только наедине с Димитрием.

– Ты опять напряглась, – шепчет он, приобнимая меня со спины. – Ты здесь самая красивая, малыш. Самая секси…

– Это не помогает.

Димитрий усмехается мне в затылок. От него тянет дешевыми сигаретами. И это странно. Я не стала спрашивать, но догадалась, что он купил пачку в супермаркете на заправке. Я не хотела разговаривать после общения с Климом, побоялась, что голос будет шалить и Димитрий что-то заподозрит.

– Тебе плохо здесь? – неожиданно прямо спрашивает Димитрий, разворачивая меня в своих руках.

Я оказываюсь под его внимательным темным взглядом. Я помню, как терялась под ним в первые дни. От Димитрия исходит аура огромных денег, возможностей, мужских привилегий. Достаточно одного взгляда в его сторону, чтобы понять, что этот мужчина может позволить себе всё.

– Справа топчется брюнет в костюме за несколько тысяч евро, – произношу тихо, мне неловко, что мы остановились посреди зала и игнорируем всех вокруг. – Он явно хочет поговорить с тобой…

– Подождет, – отрезает Димитрий, он обнимает мои плечи крепче и притягивает к себе, почти отрывая от пола. – Что с тобой, Ал? Ты сама не своя.

– Я всегда нервничаю на больших мероприятиях.

– Дело только в этом?

– Не знаю. – Я пожимаю плечами, пытаясь перевести дух.

Димитрий помогает мне. Он плавно приближается и накрывает губами мои губы. От его горьковатого, с привкусом табака, но безумно нежного поцелуя перехватывает дыхание. Он успокаивает меня одним точным интимным прикосновением.

– Я был груб эти две недели, – говорит он, отрываясь от моих губ. – И ты слова мне не сказала.

Я качаю головой.

Хотя в его словах есть доля правды. Я почти не видела его эти дни, он пропадал на работе, почти не ночевал дома и вызывал меня к себе, когда хотел секса. Я приезжала в офис или в ресторан, где у него только что прошла деловая встреча, он перегибал меня через кожаный диван или усаживал на стол и брал. Только секс, выплеск напряжения. Он кончал в меня, гладил по голове, иногда бросал пару ласковых слов и добавлял, что я могу ехать.