Между

Клим убирает ладонь, заметив, что мне трудно дышать. В нем что-то меняется, когда он понимает, что я действительно напугана его поведением, через секунду он вовсе отворачивается и возвращается в свое кресло.

– Я в этом городе уже месяц, – продолжает он спокойнее. – Почти сразу попал к твоему папику, за меня шепнули из Старзи…

– Ты до сих пор дерешься?

Что с моим голосом? В нем вдруг прорывается дрожь. Я ненавижу Старзи всей душой – это подпольный клуб, в котором проводят бои и поднимают большие деньги на ставках.

И в бойцовской клетке этого проклятого клуба осталось много крови Клима, хотя он ни разу не проигрывал.

– Нет, завязал. Мне снова выбили правое плечо, и врач сказал, что я могу остаться без руки, если продолжу.

Я чувствую облегчение. Оно крупицами пронзает мое сердце, и я прикрываю глаза.

– Я столько раз просила тебя завязать…

– Да, я помню. Я думал, что не смогу без боев.

– А оказалось, что можешь?

Клим медлит. Я слышу, как скрипит его куртка, он тянется за сигаретами.

Я досконально знаю привычки и жесты Клима, мне не нужно видеть его, чтобы понимать, что он делает.

– Оказалось, что я не могу без другого, – бросает он с хрипотцой.

Щелкает центральный замок. Клим резко выбирается из салона и захлопывает за собой дверь. Я остаюсь одна и почему-то чувствую одиночество как холод. Пульс постепенно приходит в норму, я ощущаю, как организму становится легче, словно сбросили тяжеленный груз с плеч, но на душе хуже с каждой секундой. Часть меня хочет выйти вслед за ним.

И часть меня хочет, чтобы он договорил и признался, без чего именно он не может.

Глава 4

Мы приезжаем в большой гостиничный комплекс. Ресторан на первом этаже переливается желтоватыми огнями и искрится бриллиантами. На мне тоже есть колье с драгоценными камнями. Димитрий надел его на меня в машине, извинившись, что забыл предупредить. Да уж, сообщить, что нас ждет не рутинная встреча с его бизнес-партнерами, а целый прием высшего света, стоило.

Хорошо, что мне всё равно по большому счету.

Я не беспокоюсь, что обо мне думают люди из его круга. Я любезна и мила, как и полагается, но не пытаюсь улучшить о себе мнение. У меня нет ощущения, что мне общаться с ними всю жизнь, я не стремлюсь попасть в их круг и не расталкиваю локтями других девушек, чтобы занять трон светской львицы. Мне достаточно того фальшивого уважения, которое достается мне как девушке Димитрия.

Я до сих пор плохо понимаю, как устроен их мир.