Судьба Вишнёвки. Часть вторая

Он спустился, и Даниель охотно пошёл к нему на руки, а Люси со спокойной душой отправилась на кухню, напечь оладушки с кусочками яблок.

* * * * *

После завтрака, когда Люси помогла Валентине Макаровне убрать со стола, старуха отозвала её в центральную комнату. Со вздохом, протянула шкатулку.

– Я поговорила с Русалкой Болотной. Отнеси ей – не тронет она Данилку-то.

– Валентина Макаровна… – пролепетала Люси растроганно.

– Иди-иди уж! – Старуха махнула на неё рукой. – Глебка руку сжёг, чтоб твоего ребятёнка спасти – цени!

– Я очень ценю, Валентина Макаровна! – искренне отозвалась молодая женщина.

* * * * *

Едва отойдя от дома, Люси набрала номер мужа.

Он ответил почти сразу, и от звука его хрипловатого голоса волна возбуждения пробежала по телу женщины.

– Что, милая? – - По интонации она поняла – Глеб улыбался. – Прости, что не попрощался. Уж больно ты сладко спала.

– Ну, твой брелочек – отпад полный! – Она хихикнула.

– Не знаю, – мрачно отозвался Орлов. – Как дети?

– Энн у Валентины Макаровны, а Олег Петрович там с Дэном возится…

Люси осеклась.

Скормил свиньям Демидушку Придурковатый дед…

Ей вложили русский язык в объёме школьных знаний, и сейчас весь этот эпизод из поэмы Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» всплыл в её сознании.

У женщины волосы встали дыбом.

Выключив мобильник, она кинулась обратно в усадьбу.

Двор – пуст, в доме – никого.

Не помня себя, она побежала на огороды.

Валентина Макаровна и Энн стояли рядышком, а Альберто с тяпкой в руке внимательно слушал бабкины инструкции.

– Где Даниель? – Люси начала кричать уже издалека, но, пока она не подбежала вплотную, старуха Орлова даже голову не повернула в её сторону.

– Чаво примчалась? – строго обратилась она к невестке.

– Дэн… – простонала Люси. – Пожалуйста, где они?

– По лесу ходют! – бабка объяснила сердито.

«Может перехвачу их…» Гонзалес снова побежала, теперь уже освежая в памяти спец-тренировку. «Ничего, найду. Да, надо, действительно, сперва с Лилит разобраться. А то будет по лесу водить – сама на х** пропадёшь.