Поцелуй под дождем

Если бы не привычка нести ответственность за свои обещания, остался бы ещё на несколько дней, пока Вера не улетела в Америку.

Если бы улетела, Егор усмехнулся. Похоже, их обоих сильно зацепило.

А сейчас с его нежной девочкой что-то случилось, и он должен выяснить что именно.

Из офиса вырваться не удалось, поэтому Егор вызвал начальника охраны. Знал, что тот, скорее всего, доложит отцу, но волнение всё возрастало с каждым проходящим в молчании часом.

Да и пусть узнает, всё равно Егор был намерен забрать Веру сюда и жениться.

– Сергей, у меня к вам просьба… – начал он, когда высокий и подтянутый, с явно военной выправкой, бывший майор Клевцов вошёл в его кабинет. – В Питере остался дорогой мне человек, хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

Глаза Клевцова понимающе блеснули, но лицо сохраняло прежнюю невозмутимость. Всё же майор был спецом своего дела и понимал, когда своё мнение стоит оставить при себе.

– Я не знаю фамилии, только имя и адрес… Отправьте кого-нибудь в Питер…

Уже утром следующего дня Егор знал, что Вера Артемьева жива и здорова, второй день как приступила к работе в крупной международной компании.

Но так ему и не позвонила.

Более того, она выключила телефон, чтобы и он не смог до неё дозвониться.

Сначала Егор не понимал.

Вера не была похожей на охотниц за состоянием, которые крутились вокруг него, надеясь поймать в свои сети крупную добычу.

Вот если бы она попросила денег или чего-то ещё, тогда он бы понял. А так не понимал…

Но всё равно продолжал надеяться и несколько раз в день набирал уже выученный наизусть номер из телефонной книжки. Но ответ каждый раз был один и тот же: Вера для него недоступна.

А потом к нему в кабинет пришёл отец. Закрыл дверь на ключ, и Егор понял, что предстоит непростой разговор.

– Ты раскис из-за бабы, – сказал Илья Егорович Воинов, открывая бар и доставая бутылку коллекционного французского коньяка. – Если тебя кинули, это ещё не причина, чтобы забивать на работу и семью.

Егор молчал, наблюдая, как отец разливает коньяк в два бокала, а потом толкает один по полированной столешнице к нему. Илья Егорович посмотрел свой бокал на просвет и, удовлетворившись увиденным, сделал глоток, после чего одобрительно зажмурился.