Каррамба, кабальеро!

Своих дочерей он застал по-прежнему оглушённых посещением высокого гостя и той опасностью, которой от него откровенно веяло.

– Что же с нами будет, отец? – кинулась к нему Энни.

– Погоди, девочка, дай мне прийти в себя, – сэр Арчибальд упал в кресло, только что освобождённое лордом Уэстморлендом, и залпом опрокинул в себя чашу с вином.

Посидев несколько минут в задумчивости, рыцарь снова взглянул на своих дочерей, которые ещё так и не пришли в себя.

– Положение у нас невесёлое, что и говорить, – успокаивающим тоном проговорил он, не желая ещё больше пугать своих девочек, – но впадать в отчаяние всё же не следует.

Я обязательно придумаю что-нибудь ещё.

Хорошо бы так оно и было, подумалось ему. Этот старый лис обложил его со всех сторон, словно зверя в берлоге, и теперь не отступится, пока не заполучит в своё владение его поместье. И как противостоять могущественному лорду, у кого можно получить помощь, он просто не представлял. Молодой король Генрих Тюдор занят одними лишь развлечениями – охотой, турнирами, балами и застольями.

А кардинал Уолси, заправляющий всеми делами королевства, тот вообще его слушать не станет, не до того ему. Да и кто же будет из-за него вступать в конфликт с высокородным лордом Уэстморлендом? Нет, рассчитывать в сложившейся ситуации можно только лишь на себя.

– Я приняла решение, отец, – прервал его размышления голос старшей дочери. – Я уйду в монастырь. Лучше вечное заточение за высокими стенами обители, чем этот зверь лютый.

Я столько плохого слышала про этого лорда Роджера, как и про всю их семью, что лучше умру, чем породнюсь с ними.

– Ты с ума сошла, дочь, – аж подскочил на месте сэр Арчибальд. – Разве этого мы с матерью хотели для тебя?

Но Энни уже приняла решение и твёрдо стояла на своём.

– Я в здравом уме, отец, и отлично вижу, что положение у нас безвыходное. Этот высокородный хищник во что бы то ни стало решил завладеть нашим поместьем, и нам от его жадных лап иначе не уйти.

– Но ты, девочка моя? Как ты сможешь жить вдали от мира? Ты, такая красивая и столь полная жизни, – глаза мужчины наполнились болью.

Девушка повернула к отцу бледное лицо и печально взглянула на него.

– Я давно уже подумываю об этом, знаешь ли. Замужество с приличным человеком мне не светит, как я понимаю. А стать игрушкой в руках Уэстморлендов и позволить им завладеть нашим домом – нет, отец, на это я не пойду никогда. Уж лучше монастырь.