Лгунья для миллиардера

Даже не знаю, движемся ли мы под музыку или стоим на месте. Я ощущаю только его ладонь на своей спине. Его пальцы поглаживают тонкий шёлк, и мне кажется, что они касаются обнажённой кожи, обжигая и заставляя щёки покрыться румянцем.

В гостиной работает кондиционер, но меня бросает в жар от прикосновений Александра. Я таю в его руках, растворяюсь, теряю связь с реальностью. Предложи он сейчас уехать отсюда, и я не смогу отказать.

«Бежать!» – бьётся в голове единственная мысль. – «Скорее бежать отсюда».

К счастью, музыка смолкает, и Павлов ведёт меня к креслам.

Мне нужно дать ему неправильный номер телефона, и я смогу быть свободна. Я готова сказать это прямо сейчас, прокричать несколько случайных цифр, лишь бы вновь обрести свободу воли. Но загипнотизированная его властью надо мной продолжаю сидеть. Позволяю протянуть мне ещё бокал шампанского, и машинально делаю глоток.

Я уже не знаю, что происходит, практически не осознаю реальность. Я вся – один большой оголённый нерв, чутко реагирующий на прикосновения этого мужчины.

Хочу ли я ещё вырваться на волю, вернуть себе разум? Уже и не знаю. Это просто перестаёт иметь значение.

– Эй, Павлов, вот ты где! А мы тебя обыскались, – двое парней появляются перед нами.

Они о чём-то говорят с Александром, а я вдруг начинаю осознавать происходящее вокруг. Слышу голоса, чувствую запахи. Но самое главное – ко мне возвращается моя воля.

– Извините, я на минуту, – говорю Павлову и иду к выходу из гостиной.

7

Врываюсь в спальню Софии и, захлопнув за собой дверь, прижимаюсь к ней спиной. Дыхание сбитое, как будто я только что пробежала несколько километров по пересечённой местности. Пытаюсь взять себя в руки, и мне это удаётся через некоторое время.

И что на меня нашло? Как наваждение какое-то. Никогда раньше так не реагировала на мужчин. Я испугана. И это неудивительно, ведь я не понимаю, что произошло только что в гостиной.

Без всякого сожаления снимаю с себя платье. А вдруг это оно виновато? Точно оно – внушило мне, что такой, как он, может заинтересоваться такой, как я. Ещё и Тужинские со своими условиями…

Сейчас мне всё равно, пусть даже Стелла и нажалуется матери. Пусть даже я лишусь работы. Таких мелочей я уже не боюсь. Слишком испугалась того, что творилось со мной.