Мертвая улика

– Скажите, – спросил Гуров у Галины Никитичны, – а был ли у нее муж? И если был, то где он сейчас? Умер? Жив?

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развела руками заведующая. – Я как-то у нее спрашивала про мужа, но она не захотела говорить на эту тему. Ну, я и не стала настаивать. Мало ли как могла сложиться у нее жизнь? Для чего же лезть в душу?

– Это да, – согласился Гуров.

– Ну, а может, у нее были какие-то богатства? – спросил на этот раз Федор Ильич.

– Что вы имеете в виду? – не поняла заведующая.

– Ну, там, деньги или драгоценности…

– Да какие драгоценности? – невесело усмехнулась Галина Никитична. – Те, у которых есть богатство, к нам не попадают. Они или в частных пансионатах, или на особом попечении у родственников. А у нас казенное заведение.

– То есть для бедных? – спросил Гуров.

– Для бедных и одиноких, – вздохнула заведующая.

Помолчали. Где-то далеко, за стенами кабинета, раздавались людские голоса, звяканье чего-то металлического и какие-то другие неясные звуки.

– Скоро обед, – пояснила заведующая. – Оттого и расшумелись наши девушки…

– Они обедают в столовой? – спросил Гуров.

– Кто как, – сказала заведующая. – Кто в столовой, кому приносят еду в комнату. У нас здесь всякие – и ходячие, и неходячие.

– Сколько же их у вас? – спросил Гуров.

– Двадцать три старушки и семнадцать стариков, – ответила Галина Никитична. – Всего, значит, на сегодняшний день сорок душ. Была сорок одна душа, если считать Елизавету Петровну.

– Да… – неопределенно выразился Гуров, помолчал и спросил: – И какие же они, ваши старики и старухи?

– Всякие, – пожала плечами Галина Никитична.

– А не безобразят? – поинтересовался Федор Ильич.

– Старушки – нет. А вот со старичками прямо беда. Они-то безобразят.

– Это как? – удивился Федор Ильич.

– Да по-всякому. Например, когда напьются. Тогда и ссорятся, и дерутся. Всякое бывает.

– Вот как – напьются! – еще больше удивился Федор Ильич.

– Как на что? А пенсия? Они же все пенсионеры, – вздохнула заведующая. – Правда, пенсии небольшие, но им хватает. А не хватает, так просят у старух.

– И что же, старушки дают деньги?

– Когда как. Бабушки у нас бережливые. Иногда дадут, иногда отказывают, да еще и ругают старичков. Вот, мол, пьяницы окаянные, все вам мало, когда же вы напьетесь… Все как в жизни.

– Что ж они у вас такие безобразники? – покрутил головой Федор Ильич.