Мы из российской полиции

Как пояснил Алексей Юрьевич, Биг-Бен – это колокол часов, а не что-то другое.

Дальше все уже начало путаться в памяти, как картинки калейдоскопа, – Тауэр и Тауэрский мост с высящимися над ним двумя квадратными островерхими башнями, собор Святого Павла, взглянув на который Крячко тут же съехидничал:

– Опа! Что-то похожее мы уже видели в Риме. Лев, помнишь? Они его не оттуда «слизали»?

Под конец экскурсии уже не осталось сил, чтобы подняться над Лондоном на самом большом в мире колесе обозрения – высотой в сотню метров с большущим «гаком», полюбоваться рыбами в океанариуме, спуститься в ставшие музеем многовековой давности подземелья, тянущиеся под городом вглубь и вширь…

Впрочем, несмотря на усталость, «под занавес» экскурсии опера не могли не заглянуть на знаменитейшую Бейкер-стрит, в дом-музей Шерлока Холмса.

– Это что за папуасы? Не, мужики, наши Ливанов с Соломиным – супер.

Когда они вышли на улицу, совершенно спокойным, будничным тоном Смирнов негромко уведомил:

– Вообще-то, друзья мои, с некоторых пор за нами таскается «хвост»…

– Ну да, он еще на Тауэрском мосту увязался, – согласился Гуров.

– А, это такой небритый араб в джинсах с подтяжками поверх футболки? – хохотнул Крячко. – Там, по-моему, следом еще и какая-то тачка маячит, вроде бы ищет, где припарковаться.

Алексей Юрьевич тихо рассмеялся и, крутнув головой, сдержанно констатировал:

– Ну, парни! Все больше и больше убеждаюсь в том, что не зря Орлов упирался, не желая отпускать вас со мной.

– Наверное, стоит воспользоваться вашим знанием Лондона, – деловито определил Лев, в стекле большой витрины поймав краем глаза силуэт шпика, который, профессионально маскируясь за прохожими, по-прежнему следовал за ними. – Сейчас уводим его с собой в какой-нибудь глухой закуток, там берем в оборот и выясняем, кто он и чего ему надо.

– А вы уверены, что его удастся «разговорить»? – усомнился Смирнов.

– Заговорит, и еще как заговорит! Как канарейка защебечет! – с оттенком веселого злорадства заверил Стас.

Не без подсказок Алексея Юрьевича опера нашли небольшой магазинчик кухонных принадлежностей. Немного поприценивавшись на относительно внятном английском, Гуров купил полуметровой длины кортикоподобный кухонный «найф» с угрожающе поблескивающим острым лезвием.