Мы из российской полиции

 – Ну что, двинулись дальше?

После недолгой пешей прогулки они оказались на воспетой с российской эстрады площади Пикадилли, от которой на запад, вплоть до знаменитого Гайд-парка, тянулась одноименная с ней широченная, очень оживленная улица. Проходя мимо здешней достопримечательности – Королевской академии художеств, – Стас не преминул пропеть, шутовски пародируя Лайму Вайкуле:

– …По улитсе Пикатилли я шла, ускоряя шак, когта меня фы люпили, я телала все не так…

– Нет, Стас, пародист из тебя не очень… – чуть поморщился Лев.

– А ты и этого не умеешь! – ернически парировал Крячко.

Слушая их пикировку, Алексей Юрьевич рассмеялся и указал на автобусную остановку, обозначенную большими красными буквами LT. Вскоре подошел высоченный двухэтажный автобус, на котором они отправились дальше. Сидя у окна, Смирнов вполголоса пояснял, где и по какой улице они едут, какие наиболее крупные городские магистрали пересекают.

За остаток дня они посетили Гайд-парк, где в знаменитом «уголке ораторов», трактуемом как «рассадник мировой демократии», и впрямь шли нескончаемые дебаты агитаторов, пропагандистов и проповедников всех мастей, направлений и оттенков. И если в одном конце, стоя на принесенной с собой табуретке, кто-то повествовал сердобольным слушателям о своих неблагодарных детях, то в другом раздавались пламенные призывы к всемирной социалистической революции. Коммунистические идеи проповедовал толпе студентов, дружно голосующих за это банками пива, экзальтированный тип «а-ля Че Гевара», размахивающий красным стягом с серпом и молотом.

– Во дает! – удивленно причмокнул Станислав, когда Смирнов вкратце перевел ему содержание речи «буревестника революции». – А его за такие призывы не загребут в каталажку?

– Нет, не загребут, – с долей иронии заверил Алексей Юрьевич. – Видите, вон, конный полицейский? Стоит и ухом не ведет… Тут нельзя только королеву обзывать и здешнюю церковь.

Прогулявшись по украшенным цветниками и фонтанами аллеям парка и пройдя вдоль обширнейшего водного прямоугольника озера Серпентайн, трио путешественников отправилось дальше.

Они прошлись перед Букингемским дворцом, по своей архитектуре чем-то напоминающим питерский Эрмитаж, заглянули в Британский музей, постояли перед Вестминстерским аббатством с его часами на башне, которую иностранцы ошибочно зовут Биг-Беном.