Тиспурам. Под Водой

Сначала тьма охватывает все, а потом как будто начинает рассеиваться, в ней проступают контуры жилища и очертания тел.

На глубине светилось всё. Правда, слабо, бережно, не сияя и не сверкая. Чтобы заметить это, надо было отплыть подальше от деревенских улиц с морскими звездами. Едва заметно переливались разноцветьем ленты морской травы и морские черви в выбоинах дна, губки и ракушки на скалах, рыбья мелочь и камни, облепленные водорослями.

Да и сами каламы были видны во мраке как силуэты из множества едва мерцавших крохотных чешуек, покрывающих тело.

Сейчас Дили – дочь грозного Дирига и верная подруга Адониса и Авариса, часть их неразлучной троицы, парила в воде, разбрасывая рыбьи потроха по слабо освещенным улицам, чтобы морские звезды не уползали оттуда, и сама казалась тенью. Но стоит ей подняться во мрак, и ее стан заискрится.

А если морских звезд вовсе не будет? Станут явственны силуэты каламов – старших воинов, что с изогнутыми мечами поднимаются к священному куполу Садаф. Фигуры женщин, что сплетают циновки и одеяния из вьющихся водорослей или пасут крабов на склоне.

Очертания древнего храма, прячущегося в гранитных скалах. И фигуры двух братьев на самой высокой в деревне крыше дома вождя, охраняющих покой подводного поселения.

– Тиспурам, – пробормотал Адонис. – Зачем деревне название, если она всего одна?

– Откуда ты знаешь? Может, где-нибудь есть и другие, – усмехнулся брат. – Еще спроси, зачем священному барьеру нужно название Садаф! Ты у матери тоже один, зачем тебе имя? Могла бы окликать тебя «сын», она и так тебя ни с кем не спутает!

– А с тобой? – сын вождя тоже улыбнулся, разглядывая Дили.

В Тиспураме не было каламки красивее. Ни одна не могла сравниться с ней гибкостью и изяществом. Ни у кого глаза не казались столь глубоки. Разве что у Месы – матери Адониса. Но ее много лет назад завоевал его отец Байул. А Дили, как не раз повторяла Меса, предназначена родному сыну вождя каламов. Вот только сердце у него не отзывалось на ее красоту.

Зато Аварис сразу же застывал при ней каменным окунем. Вот и теперь распластался на крыше, забыл о мече.

– Холодно, – одноухий поежился, не сводя взгляда с Дили. – Течение. Прохладная вода сегодня.

Старик Ур с вечно растрепанными седыми волосами, что служил хранителем храма и пересказывал древние легенды, призывал благодарить покровительницу племени богиню Атаргатис за то, что воды океана овевают Тиспурам. Зимой они приносят каламам тепло, летом – прохладу.