Если свекровь – ведьма (авторская редакция)

– Но я не понимаю, Далия, – сказала одна из родственниц, – зачем ты ее пригласила в «Золотые тополя»?

– Я ее не приглашала, – дернула острыми плечами в синем шелке Далия.

– Как это не приглашали? – возмутилась я. – Мы по приглашению приехали. По вашему!

– М-да? – воззрилась на меня Далия, прищурив глаз. – Какая наглая ложь!

– Вовсе не ложь!

– Тогда покажи приглашение, – сказала она.

Черт. Я же…

– Я его дома оставила, – призналась я.

Кто-то засмеялся неприятным смехом гиены. Другие подхватили.

Девочка с белыми кудряшками крикнула:

– Врушка-простушка!

А другая девочка, помладше, со смешными тоненькими белыми косичками, взяла плюшку и кинула в меня. И довольно прицельно – плюшка угодила бы мне в лицо, если бы я не успела прикрыться рукой.

– Эй! – крикнула я. – Ты чего, малявка!

Но тут и кудрявая схватила плюшку и бросила в меня, а за ней еще одну.

Дамы смеялись. А плюшки стали взлетать и биться в меня сами по себе – видимо, дамы присоединились со своими колдовскими способностями.

Хорошо, что это были плюшки не с повидлом. И хорошо, что у Далии отличный повар – они были свежие и мягкие.

Я помчалась по дорожке вдоль озера, обратно к дому Мишиной бабули, и мне в спину стукались плюшки. Было не больно, было обидно. И когда я добежала до белого забора, слезы у меня текли в три ручья. Обстрел к тому моменту уже прекратился – то ли плюшки досюда не долетали, то ли дамам надоело швыряться ими.

9.

Когда я приблизилась к калитке, то увидела, что из нее выходит Мишина бабушка. Правда, я не сразу ее узнала: она была в ярко-желтом платье, причем каком-то невероятном, в воланах, стразах и перьях, а еще в изящной белой шляпе с живыми цветками маргариток на полях. В руках старушка держала сложенный зонтик поросячье-розового цвета, с кружевами-оборками по краю.

– Что случилось? – воскликнула она, увидев меня.

– Ну… я… они узнали, что я не ведьма.

– И что же? – строго спросила она.

– Кинули в меня плюшки, – опустила я голову.

Она посмотрела на меня внимательно, потом поднесла ладонь в белой кружевной перчатке ко рту, пробормотала что-то и вдруг – ка-ак! – даст мне этой ладонью по левому уху!

Да так, что в ухе зазвенело. Словно серебряные колокольчики пропели веселый короткий мотивчик.

– Вы что?! – вскрикнула я.