Если свекровь – ведьма (авторская редакция)

– Пылесос, – сказала Далия.

– Ух ты! – Они захлопали в ладоши и засмеялись.

Пылесос? Это магическое заклинание так называется?

– Разве я виновата, – говорила между тем Орхидея, – если в детстве мне запрещали играть в плюшки!

– Потому что играть с едой нехорошо, – отозвалась сидевшая на диване старушка в лиловом платье и лиловой шляпе.

Орхидея отозвалась недовольно:

– Да, мама. – Потом сказала Акации: – Спасибо.

Старушка в лиловом продолжила:

– Зато я обучила тебя управлять ступой! Сейчас редко кто учит этому детей!

– Потому что редко кто на ступах летает, – сказала Далия.

– А мы вот на ступе к тебе прилетели, – сказала старушка.

– Ну, вам тут рядом совсем, – сказала Далия.

– Только крадут их частенько, – сказала старушка.

– Разве? – без всякого интереса проговорила Далия.

– Ну мою-то еще ни разу, – сказала старушка. – На ней замок. С места не сдвинется, пока ей пару слов особых не скажешь.

– Прям как некоторые мужчины, – тихо бросила Далия.

Тут старушка заметила меня и сказала:

– А это чья деточка?

И все обернулись, чтобы на меня посмотреть. Я подошла ближе и сказала, неловко улыбнувшись:

– Здравствуйте.

– Да она хромая! – восхищенно воскликнула Орхидея.

– И зеленоглазая! – всплеснула руками одна из жен братьев (в светлом, значит – Акация).

– Брюнетка! – сказала другая жена восторженно.

– Кудрявая! – показала пальцем на мою лохматую шевелюру старшая девчушка, у которой и у самой были кудряшки, но светлые.

– Завивка, наверное, – произнес кто-то.

– Свои, – с гордостью сказала я. Похоже, в мире ведьм я была первой красавицей!

– Это подружка Миши, – сказала Далия.

Подружка? Вообще-то невеста. И Далия это знает!

– И она из простых, – сказала, будто припечатала меня к стенке, Далия.

На секунду все онемели. Потом кто-то охнул, а кто-то сказал:

– Не может быть!

Некоторые покосились на мой браслет.

– Ты могла бы сделать внушение Мише, Далия, – заметила мама Орхидеи.

– Я впервые увидела ее сегодня, Сирень Аркадьевна, – ответила ей Далия.

Старушка тоже уставилась на мою левую руку и сказала:

– Так они уже помолвились.

– Как видите, – с пренебрежением глянув на меня, сказала Далия.

Нет, они говорят обо мне так, будто меня здесь нет! Или даже еще хуже: будто я – предмет, а не человек.