Территория насилия

Мы все равно будем оставаться под круглосуточным наблюдением, но там будет большой сад, где можно гулять, бассейн, тренажерный зал. И еще мы с Кирой сможем продолжить образование. Я должна буду пойти в 11-й класс, а она – в 8-й. Мы были уже старше по возрасту, но эпидемия разразилась, как раз когда мы учились в этих классах.

Кира восприняла новость равнодушно, а я обрадовалась. Если мы будем учиться, значит, нас не хотят превратить в каких-то дойных коров, которые вместо молока дают кровь. Значит, мы когда-нибудь сможем вернуться в нормальное общество или хотя бы освоить какую-нибудь специальность.

Но я все же понимала, что надежды на возвращение нормальной жизни более чем призрачные. О ситуации за стенами базы нам, конечно, никто не докладывал, но из разговоров сотрудников можно было сделать вывод, что там далеко не все в порядке.

Постепенно мы с Кирой узнали, после того как схлынула основная волна всеобщего хаоса и грабежей, мир преобразовался в новую структуру. Теперь есть хорошо укрепленные военные базы, типа нашей.

Они все поддерживают связь друг с другом, на них царит жесткий порядок, ведутся исследования, хранится множество припасов.

Вне этих баз оставшиеся выжившие либо влачат жалкое существование, прячась по щелям, как крысы, либо сбиваются в разбойничьи банды. Женщин среди выживших очень мало. Молодых вообще единицы, а тех, кому за 50, чуть больше. Но все они бесплодны и ужасно изуродованы гнилушкой. Здоровые женщины, способные к рождению детей, сконцентрированы на базах, но и там их очень мало.

Я с горечью отметила, что очень мало знала об этой жуткой хвори. Гнилушка оказалась ужасной женоненавистницей.

Обещанный переезд в клинику затянулся. Мы по-прежнему оставались на своей базе, хотя свободы нам предоставили чуть больше. Меня удивляло, что других сдающих кровь женщин куда-то увезли, а мы с Кирой продолжали жить в своих комнатах.

Теперь нам разрешали ходить, где вздумается, вместо опостылевшего арахиса стали давать то кешью, то кедровые орешки.

Однажды дали здоровенную тарелку восхитительной макадамии, и велели все съесть. Она мне очень понравилась, но через несколько часов после такого угощения, кожа начала чесаться, и появилась сыпь.

Я сильно перепугалась, потому что вообразила, что у меня тоже началась гнилушка. Не успев как следует поразмыслить, я нажала на кнопку вызова медицинского персонала. Этими кнопками были оборудованы все кровати, столы и даже прикроватные лампы.