Территория насилия

Но Кира меня постаралась утешить:

– Сама подумай, а что бы мы стали делать, если бы нас отпустили – вернее, выгнали с базы? Куда бы мы пошли? На улицу, где полно мародеров? А так, мы, вроде как, очень важные персоны. Да и не вроде, а точно.

– Типа есть такая профессия – кровь сдавать? – мрачно спросила я.

– Ну, вроде того. И ведь лекарство они делают настоящее. Значит, кого-то мы спасаем, потому что сидим здесь и едим этот арахис. Как же он мне уже надоел! Глаза бы на него не смотрели!

Нам действительно каждый день давали по большому пакету арахиса и требовали съедать все без остатка.

Сначала он мне нравился, но через несколько недель так опротивел, что поедание его превратилось в настоящую пытку.

К сожалению, довольно скоро нам пришлось самим убедиться в эффективности лекарства, которое создавалось из нашей крови. Когда у Киры в очередной раз взяли очень много костного мозга, у нее на коже вдруг появились характерные пузырьки.

Гнилушка пошла в атаку. Но Кире дали лекарство, и дальше россыпи небольших прыщей на лбу, на животе и на ягодицах дело не пошло.

Принимать капсулы нужно было каждый день. Прыщи не исчезали и не увеличивались, они как будто ждали своего часа.

Я страшно боялась, что Киру просто выбросят за ворота, раз она все-таки заболела. Но нет. Ей выдали огромный флакон капсул, усилили питание и продолжали тесты. Что они там тестировали, и что хотели найти – я не знаю. Но я была очень рада, что Кира со мной, и что ее лечат.

Теперь мы оказались привязаны к базе еще крепче.

Однажды утром Кира, проглотив спасительную капсулу, вдруг сказала:

– Знаешь, а я ведь теперь тоже каннибал. И, возможно, я ем тебя. Я не сдержала своего обещания не есть тебя.

– Не выдумывай глупости! – ответила я. – С чего ты взяла, что ты каннибал?

– А ты помнишь определение каннибализма? – ответила Кира. – Каннибализм – это поедание частей тела представителей своего вида. Лекарство в капсулах сделано из человеческой крови, а кровь – это всего лишь соединительная ткань, как хрящи или сухожилия.

Значит, я теперь каннибал. И если в лекарстве, которое я сейчас принимаю, есть частицы твоей крови, значит, я ем тебя.

– Ну, и каннибальствуй, на здоровье, – ответила я. – Только не поддавайся гнилушке как мама!

Кира беззвучно заплакала.

К концу лета нам сказали, что ситуация настолько стабилизировалась, что нас переведут с военной базы в обычную медицинскую клинику.