Призрачная иллюзия любви

– Это был первый телефон, который ты купил для меня, когда заработал деньги, – с горькой улыбкой я продолжаю нашу лживую до последней буквы беседу. – Руслан, ты помнишь… сколько мне было лет, когда я вышла за тебя замуж?

Руслан нахмурился.

– Тебе был двадцать один год.

Я ощущаю себя дурой, но рада, что он не забыл.

– Тогда ты помнишь, сколько лет назад ты впервые обнял меня и поклялся любить до конца своих дней?

Руслан проявил признаки легкого нетерпения.

– Нет, почему ты сегодня задаешь так много вопросов? Я устал, пойду приму душ.

– Это было пять лет назад… – я беспомощно рассмеялась.

Дни, такие важные для меня, оказались для него ничем. На протяжении долгих лет мы лежали в одной постели, но расстояние между нами только увеличивалось.

– Руслан, я немного замёрзла…

– Если тебе холодно, накройся одеялом, – он по-прежнему не оборачивался и продолжал стягивать с себя одежду.

Аромат духов заполнил всё моё пространство, такой сладкий, что невольно вызывал рвотный рефлекс.

– В последнее время я много думала о наших старых временах. Мы были очень бедны и приехали в этот город вдвоем, чтобы работать. Мы вместе делали всякую грязную работу, вместе лежали в безлюдном, полуразрушенном доме… Я до дрожи в руках любила куриные котлеты, и ты всегда покупал их для меня после работы. Когда я хотела арбуз во время беременности, ты шёл за ним, неважно, насколько было поздно… Ты обещал, что устроишь шикарную свадьбу, когда у нас появятся деньги.

Мой голос захлебнулся, а тяжелое дыхание мужа уже разносилось по спальне. Повернув голову, я обнаружила, что Руслан уснул, даже не приняв ванну. Удушливая волна подкатила к горлу, и я тихо спросила, словно сама себя:

– Сегодня годовщина нашей свадьбы… ты и об этом забыл? – но с другой стороны кровати – никакой реакции…

В этот момент зажужжал мобильный телефон Руслана.

За пять лет брака я ни разу не заходила в кабинет Руслана, это была его личная территория, на которую он меня не допускал. Документы о разводе выходили из факсимильного аппарата, страница за страницей, издавая нервирующее журчание. Внезапно я осознала нелепость всего происходящего.