Наедине с отчимом

Значит, он все продумал заранее и явился в дом, когда до прихода матери оставалось минимум два часа. Да, я однозначно оказалась в ловушке.

Я встала с кровати и подошла к двери, которая вибрировала, стоило мне коснуться ее руками. Голос Егора звучал тихо и почти с мольбой:

– Лада, детка. Открой мне дверь, я не сделаю тебе больно. Больше не будет больно.

Я молчала, кусая свой правый кулак. И тут в дверь раздались удары, заставившие меня вскрикнуть от страха.

– Открой эту гребанную дверь, иначе я выломаю ее, а потом проломлю твою голову.

Открой, умоляю, детка. Я убью тебя, я сделаю так, что ты не сможешь говорить, потому что я разорву твой рот своим прибором. Милая, ну давай же, хватит ломаться.

Голос Егора менялся каждую секунду: то я слышала в нем мольбу и просьбу, то угрозу и злостный приказ, требующий немедленного подчинения. Во мне все пылало от страха, причем страха не только за себя, но и за свою мать, которая может быть впутана в этой грязный клубок похоти, связывавший теперь меня и Егора.

Дверь продолжала шевелиться за моей спиной, а по моим щекам текли слезы. Я подняла голову вверх и обратилась к Богу, к которому редко обращалась с просьбами. Я молила его о том, чтобы Егор устал, ему надоело это, он бы понял, наконец, что я не выйду и не открою ему дверь. Я молилась шепотом, чувствуя, как слезы с моих щек поползли вниз по шее и затекают в разрез моей футболки.

Снова чудовищный грохот в мою дверь, и я больше не смогла выстаивать и сопротивляться. Он сломил меня.

Я открыла дверь и увидела перекошенное от злости и отчаяния лицо.

Приблизившись ко мне, Егор резко потянул меня за руки, а потом прижал к себе. Я слышала, как колотится его сердце, он часто дышал, а потом начал покрывать мое мокрое от слез лицо поцелуями. Я пыталась отстраниться, мне был противен этот человек, но его сила в тысячу раз превосходила мою. Он тянул меня к себе, он вдавливал меня в себя, как будто пытался растворить меня в себе, как таблетку в стакане воды.

– Почему ты сопротивляешься? – спросил он у меня, встав передо мной на колени и заглядывая в мои глаза.

 – Тебе надо просто распробовать то, что тебе понравится обязательно. Я научу тебя таким вещам, о существовании которых ты не подозревала. Я буду любить тебя так, как никто и никогда не любил и не полюбит тебя.

– Я не хочу, – тихо сказала я, глядя в его лицо сверху вниз. Его глаза сузились, но ровно на сотую долю секунды.

– Ты захочешь, просто поддайся мне.