Предчувствие

– Алекс делает по-другому. – Хмурилась она.

– У Лекса получается лучше. – И фыркала.

Она совершенно не понимала, почему на неё злятся, да и не хотела об этом думать, пока Камилла имела неосторожность поинтересоваться в присутствии Славы не является ли Алекс её, Мии, соулмейтом.

Мия поперхнулась водой, зашлась кашлем и шокировано посмотрела на подругу, словно видела впервые, а затем взяла себя в руки, растянула губы в самой широкой улыбке из личного арсенала и нахально выдала:

– А что, если так?

Камилла не знала, что ответить, видимо брат не очень любил с ней делиться личным, а стоящий рядом Владислав чертыхнулся и куда-то ушёл.

Одна только Инес промолчала, став ещё более мрачной, чем в последнее время. Мие было плевать, она была собой довольна, даже воодушевлена произведённым фурором и почти уверена, что завтра об этом будут говорить абсолютно все, кто имеет хотя бы косвенное отношение к их узкому кругу.

Она переоделась, собрала сумку и направилась к Ландау, чтобы поставить перед фактом: «На сегодня тренировка окончена, у меня важные дела с очень важным человеком».

На подходе к тренерской она различила знакомый голос, но не успела услышать, что именно говорит Владислав, зато ясно разобрала слова, произнесённые в ответ:

– Если разорвал связь, обратно её уже не восстановить, Слав. Это навсегда.

Дамоклов меч опустился, отсекая лишнее. Железный цветок, заменяющий сердце, полностью распустился, демонстрируя своей владелице сердцевину из тех же шипов, что пронзили её полностью.

Мия мигом оказалась на улице. Мир казался ей чёрно-белым, а дыхания катастрофически не хватало. Больше не было нужды ломать голову над поведением своего соулмейта, не надо было гадать зачем тот так часто ошивается рядом, всё стало ясным в одночасье. Владислав просто хотел восстановить связь со своей родственной душой. Хотел, но не мог, у него не получалось. Что-то горячее жгло глазницы, и Мия прикрыла веки. Она знала: слёз не будет даже если попытаться расплакаться. Сделала шаг в лишённом красок мире, ещё один, и ещё.

Сорвалась на бег, пока не ворвалась прямиком в опаляющие своей искренностью объятия.

Мия схватила друга под руку, повела его через улочки, петляя по дворам, пока ноги не устали окончательно. Алекс всё это время хранил молчание, не спрашивал, не интересовался, и она была ему за это благодарна, как никогда. Они остановились на безлюдной аллее, на улице уже потемнело. Мия затормозила просто посреди дороги и застыла, а потом её прорвало.