Марионетки за ширмой

Само собой разумеется, что слуг-кукол нельзя было ни подкупить, ни убедить: все они подчинялись только своему создателю.

И вот, начинается новый день, и меня сразу же вызывают в покои мистера Хилла. Судя по договоренности с мистером Ли, я должна была отказаться. Но по своему опыту я знаю, чем чреваты такие отказы, поэтому решила всё-таки навестить моего второго хозяина и узнать, что ему нужно. Наверняка мистер Ли даже ещё не проснулся.

Я переоделась в своё обычное платье, которое носила каждый день, и собрала волосы в узел на затылке.

Сунула ноги в туфли. Раньше я любила ходить босиком, но теперь… неважно. Теперь я стала другой.

Велев Кривуле оставаться в комнате и вести себя хорошо, я взяла свечу (было всё ещё довольно темно) и отправилась в длинный путь по лестницам и коридорам. Мне предстояло спуститься по чёрной лестнице, пересечь холл, потом подняться по главной лестнице на третий этаж и там, поплутав ещё немного по комнатам, зайти наконец в Святая Святых – мастерскую мистера Хилла.

Этой комнаты я всегда немного побаивалась. И хотя я твёрдо знала, что ничего по-настоящему ужасного там не происходит, заходить в неё лишний раз мне не хотелось. А ведь я была единственной из людей, кому, хоть и со многими оговорками, было дозволено посещать этот храм науки и искусства.

Когда я вошла, мастерская сразу сжала меня в объятиях своей душной и магической атмосферы. Здесь не было ни одного окна, а освещение мистер Хилл предпочитал всякий раз разное: иногда он работал при электрическом свете, иногда при газовом, а бывало, что и при свечах.

Сейчас в комнате было очень сумрачно, а яркая электрическая лампа освещала лишь рабочий стол, на котором, уронив голову на скрещенные руки, полулежал хозяин мастерской – мистер Хилл.

Всё остальное тонуло в тени.

– Мистер Хилл? – я притворила дверь и несмело сделала несколько шагов. – С вами всё хорошо?

Краем глаза я разглядела стоящую позади стола огромную куклу – девушку со светлыми вьющимися волосами, одетую в чёрное платье со множеством оборок.

Эта особа была хорошо мне знакома, ведь когда-то именно она привела меня в этот дом. Мне тогда было тринадцать, и больше всего на свете я хотела сбежать… Кто бы мог подумать, что через два года ненавистный дом станет мне настоящим, родным домом? Удивительная прихоть судьбы!

Но сейчас Чёрная Долли не двигалась. В ней больше не было души. Мистер Хилл перестал занимать её тело и переселился в другое, более подходящее.