Сезон любви

Любые другие будут сродни оскорблению, потому что не выскажут всего в правильной форме.

– Ты ненормальная. Что устроила?

– Я ради тебя старалась.

– Регина, я ценю тебя и твои попытки сделать мою жизнь прекрасной…

– И внести в нее секс и прочие удовольствия, – дополнила она.

– Да, и это тоже. Но порой стоит быть менее активной. Он табу, – шикнула.

– А мне кажется стоит подвинуть, эту мисс «Янезаслужилаэтогопарня».

– Я для него простушка деревенская.

– А, по-моему, ты милашка. Ладно я пойду. И мой тебе совет, не выпускай его одного, Сонька и Машка его сожрут.

– Иди уже и спасибо за письмо, – подняла вверх бумажку с дочкой на руках, которую она мне вручила.

– Трахни его, и потом расскажи мне.

– Боже, – начала выталкивать ее быстрей.

С улыбкой на лице оставила на полу в гостиной Агату и пошла к пакетам.

Внутри было много молочных продуктов, даже питание для моей дочки? Я реально удивилась. Еще и правильное взял, видимо увидел баночки. Овощи и фрукты, даже кое-какие ягоды.

– Отличный вкус, – шепнула себе под нос.

– Лера, – услышала сбоку.

– А?

– Я там мясо не принес?

– Было. Я уже убрала его вниз.

– Нет, отдельно в пакете мякоть. Подумал, может нам его замариновать и сделать шашлык?

– О, тогда нет. Ничего такого не видела.

Он выскочил на улицу и занес из машины черный пакет с фирменным знаком нашего местного фермера.

Опустил его передо мной на столешницу и сложил руки на груди.

– Что? – спросила, заметив пристальный взгляд.

– Я не умею.

– То есть вся работа на мне?

– Ага, – подмигнул и отправился на диван.

– А если и я не умею?

– Не верю, – крикнул словно жюри театральное и сел рядом с Агатой. – Я ее пока что займу чем-нибудь.

Глава 7

Пока Степан занимался углем для шашлыка и оборудовал там все как ему удобно, мы с дочкой пошли в магазин.

На часах было только шесть. И кое-какая молодежь начала выходить на прогулку.

Когда я была беременна, наш поселок гудел. Я сносила все насмешки и гордо держала голову. Пусть мне и было больно от их слов, брошенных неосторожно, будто они имели право осуждать меня за то, что я решила стать матерью, будучи не в браке. Будто это было их тело и их дело. Но как только этот гул дошел до отца, он заткнул всех разом.