Моя любимая лгунья

Язык Арсения увлекает за собой мой собственный и начинается самый настоящий танец. Словно наши души воспарили над нами и соединились тоже. Такое не объяснишь никаким языком. Это просто нужно чувствовать.

Я чувствовала.

Фильмы – это просто анимационная картинка. А там, где витают чувства, то и есть самое настоящее.

Арс сжимает свои руки в кулаки и притягивает ближе. А после, напор медленно стихает. Хотя я бы провела в его руках весь этот вечер, только бы его губы оставались на моих.

Разрывая контакт, он все еще стоит на своем месте.

Я улыбаюсь. Хочу запомнить момент в своей памяти до мельчайших подробностей и попросить о продолжении. Но вспоминаю, что он передо мной и он смотрит, я распахиваю свои глаза.

Арс улыбается. Надеюсь, что это не забава и насмехательство. Но я уверена, что это не так.

Затем парень касается моего уха своим горячим дыханием и спрашивает глубоким голосом:

– Ты стоять можешь, льдинка?

Киваю вместо ответа, и он отступает от меня на полшага.

– Ты сказал – льдинка?

– Твои линзы.

Вспоминаю о том, что надела голубые линзы, и улыбаюсь.

– Однажды купила их и вот решила сегодня использовать. Тебе нравится? – вопрос слетает с губ слишком быстро, потому что это кажется важным.

Арсений улыбается, а потом снова склонившись ко мне, отвечает: «Очень».

Что еще может заставить сердце выпрыгнуть из груди девушки?

Он поднимает взгляд куда-то позади меня и сводит брови хмурясь.

– Иди веселись. Встретимся завтра. Я еще не отдал тебе свой подарок.

Я не понимаю его настроения, пока не смотрю назад.

Даша делает фото, и возможно видео нас с Арсом, стоя в толпе приглашенных мной «друзей».

Черт.

– Не уходи, прошу. Я сейчас.

– Нет, мы встретимся позже. Возможно, даже сегодня. А пока что ступай.

И, прежде чем я успеваю ему возразить, уходит.

Я бегу к столику и забираю свою сумочку.

– Милен, за стол заплачено, веселитесь, а я побегу.

– Я бы на твоем месте тоже сбежала с ним.

Даша фыркнула так, что ее слюной можно было затопить полгорода, но самое поразительное, что я осознала сейчас – мне совершенно плевать, что думает она или кто-то еще. Словно в меня впрыснули большую долю абсолютного безразличия на чужое мнение. Слишком часто я ему поддавалась.