Моя любимая лгунья

– Ну что ж, увидимся? – он еле заметно улыбается и я, залюбовавшись его красивыми веснушками, выпаливаю:

– У меня день рождения.

– Сегодня? – глаза парня округляются и видно, что он не знает, как быть с этой информацией.

– Нет, – улыбаюсь ему, отрицательно размахивая головой. – В субботу. Я планирую провести его в клубе. Мне достаточно ресторана, когда я пойду туда с родителями.

– Вот как, – он хмурится.

– Я была бы рада, увидеть тебя там, – голос звучит несколько жалобно и мне становится за это стыдно.

– И с кем ты планируешь его провести?

– Девчонки и несколько ребят, – выражение его лица меняется, и я понимаю, что он откажется, поэтому быстро меняю тему. – Мы могли бы обменяться номерами телефонов?!

Даже сама не знаю, задавала ли я вопрос или это было предложением. Но вытащив свой телефон из сумочки, я увидела ответную улыбку на лице Арсения.

– Конечно, почему бы и нет.

Его рука тянется к моей и стоит отпустить гаджет, я наблюдаю за тем, как он вводит цифры своими пальцами.

Его кисти очень крупные, но они также выглядят сильными. Я вижу аккуратно постриженные ногти, они так же как и большие пальцы измазаны черным. Когда забираю мобильный, я ощущаю шероховатость кожи, как и в тот момент, когда он меня остановил прикосновением. Они чуть сухие, но определенно крепкие с голубыми линиями вен.

Мне нравится, что Арсений касается моей кожи. Это мимолетно, но словно и он сам этому рад. А может это лишь мое воображение.

Я сбрасываю ему сообщение со смайликом улыбкой, и смотрю на имя контакта, которое написал сам «Арс».

– Это я, – говорю, когда его телефон сообщает о входящем смс.

– Отлично, – хлопает по карману.

– Отлично.

Мы стоим на месте пару секунд, и я решаю, что на сегодня неловкостей вполне достаточно.

– Тогда я пойду.

– Увидимся, – кивает и позволяет мне выйти первой. Я думала, что он тут же закроет ворота и вернется во двор, но парень встает, облокотившись на каменную колонну, и наблюдает за тем, как я иду по дорожке домой.

Оборачиваюсь несколько раз не в силах перестать это делать.

Потому что мне неловко и одновременно с этим интересно, остался ли он там и когда планирует уйти.

Арсений стоял до конца. Пока я не скрылась за высоким забором.

Мне пришлось взять себя в руки и взывать к самообладанию, пока я подходила к дому. Потому что отвечать на вопросы мамы я по-прежнему не желала. А она определенно заметила бы мое настроение, словно в семье Павловых улыбаться принято только перед кем-то.