Согрей мое сердце

Не отреагировать тоже не смогла, этот в конец утративший связь с реальностью будущий покойник улегся на меня сверху! Сверху! Повторил мою позу, руки запустил под подушку, повторяя сгибы. Ладони накрыли кисти сверху, а пальцы по-свойски скользнули между моими и сжались. Не сильно, но демонстративно. Мол, смотри, кто здесь хозяин положения.

Убью. Гада.

– Итак, – низким глубоким голосом выдохнул в ухо, то ли случайно, то ли намеренно мазнув по чувствительной коже губами.

Признаю частичное поражение.

– Госпожа, – легкая насмешка, смешанная с таким голосом, учитывая слово…

М-да… низ живота затянуло судорогой. Судорожным вздохом прощания с моей адекватностью.

Я ведь точно его убью. И даже не специально. Когда я начинаю выходить из себя, я не контролирую свою силу.

Да, это позорно за столько веков не научиться ей управлять, но… ничего не могу с собой поделать.

– Я не люблю спать на полу, – продолжил Пантин взрывать предательское тело.

Это шоколадный батончик упирается мне в бедра? Он припас сладкое и не поделился со мной за кружкой чая?

– Мне плевать, – голос выдал.

Что за возбужденная хрипотца на грани шепота?

Хочется выругаться отборным русским.

Ненавижу. С…с…студентов.

Тихий, пробирающий до мурашек и сальто всех нервных окончаний смех окончательно выбил из колеи.

– Так плевать, что готова кончить просто от, что я лежу на тебе и ничего, – его пальцы сильнее надавили на нежную и слишком чувствительную кожу ладоней, а зубы слегка прикусили мочку уха, – совершенно ничего не делаю.

Сцепила зубы, чтобы наглядно не продемонстрировать, как на меня действует его "ничего не деланье".

Он был чертовски прав – мужчины в том самом смысле у меня не было давно. Очень давно. Настолько, что я действительно, похоже, уже растеклась лужей.

– Убью, – выдохнула с придыханием.

Да-а… впечатляющая угроза. В ней скорее слышится "залюблю до смерти", чем то, что я имела в виду.

– Злая, – промурчал с…с…студент и провел носом по шее, жадно втягивая запах и точно издеваясь надо мной.

У меня между ног пожар последней стадии опасности, чтоб тебя черти так в котле варили, Пантин!

– Неудовлетворенная, – продолжил он, а я снова сцепила зубы, чтоб не взвыть.