Снежная Академия

 – Я перенес вас.

Он взял один пирожок, откусил…

– Авдотья? Ее стряпню не спутаешь, – произнес он жуя.

Говорить с набитым ртом… совершенно не вяжется с образом строгого ректора. Больше подходит к уютному вечеру, когда собираются за столом и обсуждают прошедший день, а чувство голода так велико, что ты без стеснения ешь и одновременно рассказываешь историю. Очень по-домашнему.

– Почему вы улыбаетесь?

Мороз Морозович смотрел с непониманием.

И впрямь, до ушей улыбка…

– Так… это… Мороз Морозович, можно я уже в душ пойду? Я на сорок минут опоздала, – взмолилась я.

 – А вы можете взять пирожки с собой или здесь ешьте, я не против.

Как я могу быть против? Это его Академия, где хочет, там и ест.

– Скройся с глаз моих, Липова, – ректор махнул на меня рукой.

Два раза просить не надо.

***

– Логика не поможет вам на моих уроках, мои дорогие, – тягучий низкий голос донесся из-за двери с табличкой "Криомантия, профессор Линда Коржик". – Ты, напомни свое имя, дорогой?

Постучавшись, я заглянула в кабинет.

Высокая статная женщина в очках с узкими прямоугольными стеклами упиралась ладонями в первую парту и вглядывалась в лица учеников. Красное платье длиной до колен обтягивало спортивную фигуру. При виде меня она искривила полные губы под слоем алой помады.

– Липова, я полагаю? – она смерила взглядом поверх очков.

– Да, – кивнула в легком замешательстве.

– Проспали?

Кивнула в еще большей растерянности под столь строгим взглядом.

– Считаете, вам позволительно? – в голосе появилась претензия.

Тонкий намек, ничего не скажешь.

Без страха и сожаления выдержала ее взгляд.

– Профессор Коржик, вмешиваться в личную жизнь студентов – занятие, недостойное профессора. Вы как считаете?

Женщина тонкими длинными пальцами подцепила дужку очков и стянула их, угрожающе сверкая карими глазами.

– Смеете дерзить? – пророкотала Коржик.

– Вовсе нет, – спокойно ответила. – Просто считаю, у такого профессора, как вы, наверняка есть дела поважнее личной жизни студентов.

Однокурсники захихикали, а я не отводила взгляда от гневного лица преподавателя.

– Займите место, Липова, – прошипела она и захлопнула дверь так яростно, что портрет Вульфрика Свободного опасно покачнулся.

"Житель" портрета изображался с поджатыми губами и довольно злым взглядом. Длинные густые волосы торчали во все стороны, словно его раз десять ударило током. Художник особенно выделил чернеющие круги под глазами и невероятно огромный нос.