Мой похититель – дракон

Это ведь для него бифштекс, да? Я так и знала!

Дядя Дюльер улыбнулся и вернулся к яблокам, а меня прям печаль-тоска в оковы свои заграбастала…

– Дядя Дюльер, – жалобно протянула, состроив печальные глазки, – а мне можно тоже бифштекс? Я никому-никому не расскажу…

Он взглянул на меня, подумал некоторое время…

– Конечно, можно. Чего ж я тебя голодной оставлю? Можно, конечно, – бормотал он и вычищал яблоки.

Довольно пискнув, с самым счастливым видом догрызала яблоко.

Через полчаса, когда последняя вкуснейшая и сочная мякоть гарцонских яблок была мной великодушно ликвидирована, дядя Дюльер вовсю трудился над приготовлением крема для бомфри.

Мне было велено отдыхать, чем я и занималась, хотя и устать не успела.

– Дядя Дюльер, а расскажите мне что-нибудь о милорде, – попросила, подпирая подбородок ладонью. – Чем он занимается? Кто он? Вы ведь наверняка все знаете.

– Все знать никому не дано, – он бережно взбивал крем. – Я давно работаю у милорда. Сначала был поваром его матери.

– Так вы его помните ребенком? – закинула в рот орешек. – И каким он был? Капризным, нахальным драконенком?

Дядя Дюльер засмеялся.

– На удивление – нет. Он был рассудительным. Всегда приходил на обед с серьезным сосредоточенным лицом с книгой в руках, каждый раз с разной. Ни за что не отдавал, нет. Матушка его ругала за это. Я даже пытался обменять книгу на шоколадный мурсонье, его любимый десерт. Не согласился.

– Читал за обедом?

– Каждый день, – кивнул дядя Дюльер. – Бывало он и про еду забывал, так и уходил, не притронувшись к блюдам.

– Он, наверное, хорошо учился?

Повар покачал головой.

– Терпеть не мог школу. Отметки болтались на уровне ниже среднего. Однажды он устроил забастовку, чтобы не возвращаться туда после выходных. Утверждал, что преподаватели ничего не смыслят в точных науках. Сорвал несколько уроков, доказывая учителю, что тот не прав и в книгах, которые он прочитал и досконально изучил, написано по-другому.

Дядя Дюльер смеялся и я тоже.

– Нелегко с ним было?

– Нет, нет, – возразил повар, – он вел себя достойно с прислугой. Никогда не позволял себе оскорбительных слов. Даже помогал. По собственному желанию.

Внимательно слушала, не перебивая дядю Дюльера, и грызла орешки.

– Заставить что-то делать против его воли – нет, нет. Невозможно! Невозможно. Он не станет отнекиваться, ругаться, кричать, – нет.