Опиум

Сперва, узнав, чем отличается закрытый элитный клуб от обычного, я не понимала, как может существовать это место. Центр многомиллионной столицы. Престижное здание постройки не старее этого столетия, выкупить которое стоило дороже, чем остров в тихом океане. Здесь, на виду у блюстителей порядка, представителей закона и властей нарушалась сотня тех самых законов. Я всё не могла осознать, как очевидна грязь этого места, настолько прозрачна, что глаза закона смотрят сквозь Опиум.

Спустя две недели работы я заслужила каплю доверия.

Теперь я слышала комментарии от напарниц и до меня начало доходить, как всё устроено.

– Что-то сегодня он не в настроении! – шепнула Женя, проводив в зал мужчину в сером костюме.

– А кто это? – спросила я, потому как действительно хотела знать.

– Хрулёв. Окружной прокурор. – Вера с улыбкой наблюдала за моим смятением. – Запроси у начальника службы безопасности вход в картотеку. Ты на хорошем счету у начальства. Тебя должны впустить.

– Что за картотека?

– Дела всех владельцев клубных карт.

Дав мне строгие наставления, Степан Юрьевич открыл сейф и долго разглядывал содержимое, которое от меня было скрыто массивной створкой. Затем, прижав карту к панели, мужчина открыл ещё одну дверцу и достал черный ноутбук.

Потратив два дня на изучение информации, я мыслила уже совсем по-другому. Границы в моей голове так раскинулись по сторонам, что я уже хотела испугаться и сбежать из Опиума. Но успокоила себя. О коррупции я всегда знала, частенько имела дело с этим понятием и на прежнем месте работы.

Никогда никого не упрекала в недостатке благочестивости. Не считала людей святыми и сама такой не была. Но здесь…

Многие громкие представители законодательной и исполнительной властей расслаблялись только после дозы. Зачастую кого-то из министров увозили с передозировкой, в новостях прикрывая это инсультами.

Сперва я думала, что дело в Опиуме, что именно это место залог всей грязи. Но очень скоро поняла, что Опиум не был чёрным Мордором посреди светлого Средиземья.

Тьма обитала повсюду, лишь иногда собираясь здесь. И именно это позволяло Опиуму затеряться. Государству со всеми его необязательными законами и фальшивой добропорядочностью клуб приходился по душе, ведь отдавал 15 процентов от чистой прибыли в качестве налога. Я догадывалась, какие это сумасводящие суммы.

В Нижнем я свыклась с запахом «травки», но теперь улавливала его крайне редко.