Опиум

Столько всего происходило в Опиуме за сутки, что можно было сойти с ума, попытавшись проконтролировать все аспекты. Если вкратце описать одну обычную, ничем не примечательную неделю, то выглядела она так, не считая тех событий, что не дошли до меня, как до простой хостес.

Давал сбой свет в подсобных и технических помещениях, причиной тому оказались неполадки в проводке. Учитывая, что ни в одной комнатке этого высокотехнологичного заведения не затесалось ни одной примитивной лампочки, всё это приносило много мороки и затрат.

Это было не моим делом сейчас, но я не могла не замечать по старой памяти.

Рабочие разворотили две стены на первом этаже и прилично поиздевались в подвале.

Задержались поставки шампанского в связи с политическими разборками.

Стоит ли говорить о такой проблеме, как сотрудники? Трое официантов, два бармена и два повара по разным причинам ушли в больничный отпуск, ещё несколько сотрудников – в запланированный. Один повар получил травму, отрезав себе палец слайсером для мяса.

Всем им нужно было найти временную замену из других смен, поменяв при этом график десятка работников.

Что касаемо инцидентов? Четыре драки, в одной из которых пострадал охранник, приземлившись головой на бутылку рома. За семь дней шестеро владельцев лишены карт клуба, нарушив правила, а четырнадцать человек их получили.

Бесконечно ломались стулья и столы в зале, требуя немедленной замены, но не всегда запасные имелись на складе. Гасли от старости в день десятки светодиодных лент, выходили из строя минимум три бытовых прибора из кухни или бара, стабильно рвались провода.

А разбитую посуду здесь и вовсе устали считать. Как и украденную гостями, что для меня стало шоком, ведь я была уверена, что таким людям воровать нет нужды.

Постоянно в поле зрения крутились инспекции, вытягивая из Опиума деньги, как из золотой жилы, ничуть не стыдясь и не скрывая своих алчных намерений.

Жалоб и претензий от посетителей лично в моей копилке было считанное количество, но вот администраторы бесконечно слонялись по залу с извинениями и комплиментами.

Я мало знала о том, что происходило на кухне, но бесконечно слышала во время обеда причитания о задержанных поставках, жухлой зелени, склизкой рыбе и переспевших фруктах.

Этот громадный организм, сложенный из сотни крупных деталей, тысячи кусочков и миллиона мелких крупиц, жил жизнью, заболевал и лечился, гас, а затем светился ярче, но ни на секунду не засыпал.