Вредина

 – Двадцать восемь? Во-о-от! Пора тебе мужика нового искать!

– Нет уж, – серьезно ответила она, усаживаясь на стуле поудобнее, – один раз обожглась, больше не хочу. От развода еще не отошла. Не нужен мне никто.

– Не будешь же ты всю жизнь одна жить? – не отставал от нее Свиридов.

Вздернув свой аккуратный носик вверх, Марина уверенным тоном напомнила:

– А я не одна, у меня Колька есть. И нам с ним вдвоем очень даже хорошо и весело. И никто нам не нужен.

– Колька твой вырастет и уйдет от тебя.

– Хватит меня сватать, – решила сменить тему девушка. – И если уж найду себе мужа, то точно не здесь и не на растворном узле.

– Тогда сегодня же и заступай.

– Нет, я не давала своего согласия! – взволнованно заговорила бухгалтер. – Лето впереди! – напомнила она. – Я в отпуск хочу!

– Вот и пойдешь в отпуск. Найду тебе замену, сдашь свой пост, награжу тебя премией за хорошую работу, и иди в свой отпуск!

– А я буду плохо работать! Я буду им тоже помогать воровать! – уперлась она и никак не хотела соглашаться на такую авантюрную работу.

Тот вздохнул с сожалением и настойчиво потребовал:

– Сейчас же идешь на растворный узел и начинаешь ра-бо-тать!

И видя, что сотрудница вновь хочет возразить, пообещал:

– А я иду следом и помогу тебе во все вникнуть.

– Тогда я уволюсь, – отвернулась от него Марина, объявляя свой протест.

– Куда ты уволишься? – протянул Свиридов. – Я тебе уволюсь! Бросать коллектив в трудную минуту, это что? Это настоящее предательство! Это равносильно тому, что Родину предать, когда на нее варвары напали!

– Ну, что я им там всем скажу? – вновь жалобно взмолилась девушка, сдвинув свои тоненькие брови в кучу. – Буду с ними ругаться и воевать? Их много, а я одна!

– Если что, сразу звони мне, а я с ними сам разберусь, – стоял на своем мужчина.

– Хотите стукачку из меня сделать? Да, они меня потом раздавят на своих КамАЗах и в тот же бетон закатают!

– Подвозить будут! Помогать станут! Ты же одинокая, красивая, молодая! Кто же давить-то посмеет такое сокровище?

– Все, я увольняюсь, – выдала Марина Александровна и словно капризная девчонка надула свои пухлые губки.

– Так, – строго сказал Геннадий Михайлович и встал со своего кресла, – пошли. Я иду с тобой и бояться тебе нечего.