Таисия, или Кукла московская. Продолжение

Прямо от двери он тихо спросил:

– Ну что, проснулась или все еще спит?

– Спит, – шепнул ему Федор в ответ.

Мужчина подошел и тихонько присел за стол, а сам все смотрел на сына и вновь поинтересовался:

– Что доктор сказала?

– Сказала, что ничего плохого не видит, просто спит.

– Ничего, – махнул рукой отец, – выспится, и все будет хорошо.

– Уже неделя прошла, – устало отозвался Федор, потирая глаза ладонями.

– А ты и не прикорнул? – с жалостью смотрел на него Степан Иванович.

– Маленько поспал тут…

– Любишь ее?

– Люблю, – честно признался он.

– А дальше что?

– Не знаю, время покажет.

– Травок ей пока не давай, пусть просыпается. Надо будет посмотреть на нее. А то много – это тоже плохо. Теперь давай ей только сладкий чай, организму глюкоза нужна.

– Хорошо.

– Тогда пойду я, а то разбудим ее. Пусть девочка поспит. Да и сам отдохни.

– Если что, я позвоню.

– Договорились, – согласился Степан Иванович и встал со стула.

Он тихонько вышел в коридор, потом на веранду, а Федор понуро следовал за ним.

Отец остановился уже на улице, немного постоял у двери и спросил:

– Что с этим-то будет?

– Да, ничего ему не будет, – с досадой отозвался он. – Мамаша его тут приезжала, денег предлагала.

– А ты что?

– Думал, убью её!

– Ты смотри, не переборщи! – погрозился ему Степан Иванович пальцем. – А то я твой характер знаю!

– Ладно, – пообещал Федор и проводил родителя взглядом, пока тот не скрылся за углом.

А сам сразу же вернулся в дом, прошел в комнату и тихонько заглянул к Таисии.

Глава 4. Предложение

Тая открыла глаза и осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Тогда перевела взгляд на часы – стрелки показывали четверть восьмого. Она сразу не поняла, утра или вечера, так как в комнате было серо и темно.

За окном барабанил мелкий дождь, ударяя каплями по подоконнику и в стекло. Дул сильный ветер, царапая ветками окно. По небу неслись черные грозовые тучи.

Тася немного полежала, потом откинула одеяло и медленно присела на кровати. Она оглядела себя, рассмотрела новую пижаму и тихонько опустила ноги на пол. Боль из тела ушла. Синяки стали менее заметными. А в памяти вновь и вновь всплыл весь ужас того дня. Ей казалось, что какой-то злой рок преследует ее последнее время, и, скорее всего, она никогда не будет счастливой.