Сентябрьский жасмин

Он взрослый мужик, а она еще совсем молоденькая. Хоть и исполнилось ей девятнадцать, но выглядела она совсем молодо, словно несовершеннолетняя. Да и связывать себя узами брака, он не собирался и не торопился, потому что прежняя жена напрочь отбила ему эту охоту – жениться еще раз.

Он вспомнил, как познакомился с Любой. Как влюбился в нее. Как задаривал её цветами и так красиво за ней ухаживал. Потом родились дети, один за другим. Люба начала грустить по городской жизни, стала какой-то раздражительной, плаксивой и злой.

Она часто сыпала какие-то необоснованные упреки в его адрес. А потом и вовсе загуляла с его другом. Он не стал выяснять, что, да как. А просто собрал её вещи и отвез их в город к родителям. Она пыталась оправдаться, ссылаясь на скучную жизнь в селе. Но он не стал ее слушать, а только сказал:

– Дети останутся со мной.

– Я мать! – возмутилась она.

– Ты плохая мать! И я не позволю губить их души.

– Ты вечно на работе! Тебя нет дома!

– Я найму им няньку. А ты попытаешься судиться и забрать их у меня, я пристрелю тебя!

– Ты сумасшедший!

– И пусть.

Но я женился и рожал их не для того, чтобы они видели, как их мать путается с чужими мужиками.

– Это ты виноват! – выкрикнула Люба.

– Я виноват, что ты блудливая овца? Смешно! Я тебе не изменял и даже не собирался! А ты забудь нас. И только попробуй появиться в Заречье.

– А что ты детям скажешь?

– Скажу, что ты умерла.

– Это жестоко! Они не простят тебе этого!

– Повзрослеют и простят, – ответил он.

Василий Михайлович встал, прошел к окну и выглянул на улицу.

Там бушевала весна. Погода была на удивление погожей, теплой и по-весеннему приятной. Кругом цвела черемуха, наполняя воздух ароматами белоснежных соцветий. Прямо у здания ковром распустились желтые одуванчики. Их яркие цветы приятно радовали взгляд.

Сновали туда-сюда машины, трактора – это трудяги возвращались с работы, после долгого трудового дня. В селе всегда так, встают с рассветом, а ложатся после заката.

На велосипедах и мопедах по всему Заречью носилась ребятня, и словно никому не было дела до молодого участкового.

А на душе стало как-то хорошо и радостно. Перед глазами всплыл образ Насти, и их разговор вновь и вновь крутился в его голове. «Я буду вам верной женой, – обещала девушка. – Но, возможно, у меня не будет детей», – вспомнил он ее признания. «И что же мне теперь делать-то, со всеми этими секретами и чувствами»? – задавался вопросом Василий.