Кузнец

– Что, значит, прости?! – возмущалась в ответ она. – Ты думаешь, что в свои восемь лет, ты можешь принимать решения сам и гулять, где тебе вздумается? Так?

И не дождавшись ответа, тут же выпалила:

– Я на тебя обиделась, и ты сегодня будешь наказан!

Но продолжала смотреть на сына и ждала оправданий с его стороны.

– Мам, я тут рыбок наловил… – поведал Николай и показал свой бидончик, в котором плавало несколько маленьких рыбёшек.

– Ты должен был сказать мне, что уйдешь на рыбалку! – стояла на своем Галя.

Он помялся немного, потом взглянул на нее исподлобья и рассудил:

– Ты меня тогда не отпустила бы.

– Я бы подумала… и… возможно… отпустила тебя.

– Мам, я больше так не буду, обещаю.

– Мать спит, а сын где-то блуждает! – всплеснула она возмущенно руками.

– Мам, конец мая, школа закончилась. И так хочется на рыбалку ходить… А не с кем! – вздохнул Коля в ответ. – Два деда, а никого не допросишься на речку пойти, – с упреком напомнил он. – То у них то, то у них это… А вот у Семена дед всегда с ним ходит, и на рыбалку, и купаться, и за грибами.

Галина немного помолчала, задумчиво глядя на сынишку, легонько вздохнула и неуверенно произнесла:

– Ну… я не умею рыбачить, но могу попробовать.

– Правда! – обрадовался Колька и бросился к ней.

Он поставил бидончик на пол, сразу обнял её за талию и радостно пообещал:

– Я тебя научу! Там ничего сложного нет! Только червей накопать, а дальше дело техники!

Сивакова улыбнулась, обняла сынишку за плечи, потом присела перед ним на корточки, заглянула в его счастливые глаза и, сменив гнев на милость, тихо сказала:

– Иди умываться и мыть руки.

Коля поцеловал ее в щеку, обнимая своими грязными ручонками, пропахшими рекой и рыбой, и, прижимаясь все крепче, радостно заговорил:

– Мамочка, как же я тебя сильно люблю! Ты у меня такая хорошая!

– Не захвали, а-то передумаю! – погрозилась на него Галина, и с улыбкой на лице прижала сына к себе.

Они постояли так немного, Сивакова встала, взяла с пола бидончик и подтолкнула сынишку в ванную.

Николай быстро подбежал к раковине, спешно вымыл там руки, умылся, наспех вытерся махровым полотенцем и важной походкой вернулся к столу. Он уселся у самого окна и стал ждать своего завтрака.