Попаданка за пять монет

А законы иных миров иной раз бывают очень странными. Продолжайте, – сказал Гадор и за руку притянул меня ближе к себе.

– Хорошо, – кивнул Блюститель. – Обещаешь ли ты, Гадор, обеспечивать Анну-попаданку едой, питьем и одеждой все время, пока она является твоей женой, в меру своего разумения и возможностей, а также в меру своих возможностей исполнять супружеский долг?

– Обещаю, – твердо ответил ректор.

Блюститель с опасением поглядел на меня:

– Обещаешь ли ты, Анна-попаданка, быть послушной Гадору всегда до тех пор, пока – и если – он тебя не отпустит?

«Отпустит…» – эхом пронеслось у меня в голове.

И верно, может ведь и отпустить! Браки здесь – это я вызнала у Симона – заключаются на то время, пока «муж желает видеть эту женщину своей женой». То есть, по идее, он может ее отпустить и через два дня. Вдруг за два дня надоест страшно!

Если девушка местная, то муж должен выплатить ей выходное пособие. Его размер варьировался в зависимости от того, за сколько он ее когда-то купил. Если дорого, то и выходное пособие должно быть высоким.

Еще одним важным критерием служило то, как он с ней обращался. Если муж, например, бил жену, то выходное пособие тоже должно быть высоким.

Только попаданкам выходное пособие не положено, с ними можно как угодно обращаться, и тебе за это ничего не будет. Ведь сам факт, что их пристроили замуж, и так большое счастье. К тому же, что-то подсказывало, Гадор меня в ближайшее время не отпустит. Иначе зачем ему вообще было жениться?

Тут-то мои губы сами собой и произнесли твердое:

– Нет.

Лицо Блюстителя раздраженно скривилось.

– Она обещает! – Гадор больно дернул меня за руку.

Я поморщилась. Он же так мне плечо вырвет, и будет у него жена-калека. Этого хочет?

– Так нельзя же! Без моего согласия! – чуть не плача, шепнула я Гадору.

– Не валяй дурака, попаданка! Хватит! – ответил он.

А священник уже воздел руки и произносил:

– Согласно вашим обетам я… властью, данной мне Богом и Советом трех стран, объявляю вас супругами – на все время, пока муж желает видеть эту женщину своей женой! Да не оскверните вы священные узы брака поганой изменой и низкими помыслами! Гадор, возьми ваше свидетельство…

– Как пафосно-то… – прошептала я, едва удерживаясь от бессильных слез.

В этот момент Блюститель извлек из-за пазухи свидетельство о браке, провел над ним рукой, и на бумаге что-то засветилось серебром. Вспыхнуло – и погасло. Деловито отдал эту бумагу Гадору. Тот забрал ее и тоже сунул за пазуху.