Шелковый тревожный шорох

– Так это Швондер!

– Швондер?… А при чем здесь Булгаков?

– Булгаков здесь ни при чем,– сказала Людмила Петровна. – Это еще одна жертва Васиной фантазии.

– Никакой фантазии, – пояснила Василиса. – Так моя любимая бабусенька Бусенька говорила.

– А что говорила твоя любимая Бусенька?

– Я маленькой, когда выпрашивала у нее что-нибудь, слонялась за ней по дому и канючила. Она сердилась: "Что ты за мной швОндяешь все время? ШвОндяет и швОндяет, как блоха по кобелю, туда-сюда, туда-сюда!"

– А Швондер – швондяет?

– Еще как! Но пусть вам тетя Таня расскажет, она лучше знает! Я с ее слов его нарекла, так-то я его не особо знаю.

– Именно что швондяет! – подтвердила тетя Таня. Из дома в дом, из дома в дом! Как перчатки дома меняет!

Андрей Викторович в здешних местах жил не очень давно, по меркам старожилов. Первый свой домишко он купил ближе к центру, недалеко от той самой речушки, где Зоя Васильевна с ним встретилась. Больших денег, видимо, не имел, потому как купил развалюшку и постепенно отстраивал ее своими руками.

Вскоре домишко продал и купил другую такую же развалюшку. Отстроил – и тоже продал. А дальше пошло: купил-отстроил-продал. Просто хобби у мужика какое-то необычное.

Народ судачил: допустим, он с этих продаж навар какой-то имеет, так ведь все на ремонт да реставрацию каждой следующей развалюхи уходит. Уж купил бы домишко и обустраивал его, вкладывал средства постепенно и доводил до ума! Но – нет! Вот и стал он однажды Швондером, с Василисиной легкой руки.

Что характерно, в каждый вновь купленный дом он сразу принимался проводить газ, а это ведь удовольствие не из дешевых.

– Наверно, из теплолюбивой породы, – предположила Зоя. – Хотя по виду и не скажешь. Не хиляк какой-нибудь. Задубевший! Я же говорю, брутальный мэн. Еще и небритый.

– Нет, – не согласилась Чуча, – вот мы с Коляном какие теплолюбивые, а русскую печь не ломаем! Ее же ни с чем не сравнишь! Зимой на улице морозы трещат, а мы печечку березовыми полешками истопим – живое тепло, и дух совершенно другой в доме! Да на печь вскарабкаешься, каждую косточку прогреешь, никакой радикулит не устоит! И многие умные люди так.

– Я думала, для бань.

– Для бань, конечно, тоже.

– А Швондер, значит, печи ломает?

– Как въедет, так и ломает, а кирпичи на тележке вывозит, сваливает где-то.