Война мыслей

Вероятно, Людмила с тех пор стала для него приёмной мамой, самой неприкосновенной и святой женщиной. Впоследствии, только она не была им искусана, а также, когда Амадей вырос, никаких сексуальных собачьих телодвижений к её ногам и одеждам не проявлял, что делал практически со всеми другими. А ещё он очень подружился с Плутоном, сыном персидской кошки. Это был первый котёнок из первого помёта их Анунсьясьон, так назвали кошку по-испански в честь Благовещения, хотя дети называли её просто Сонькой. Рождение котят у неё было для них большой неожиданностью.

Шесть лет она не подпускала к себе ни одного кота, никакой породы. В их дачном поселке даже известна история смерти от тоски по их дурочке старого кота-ловеласа Сократа, который целыми днями сидел под верандой и любовался Соней за стеклом. Роковую роль сыграл бант, который Людмила повязала Анунсьясьон на её день рождения и устроила пиршеский стол из кошачьих любимых консервов и баночки лосося. Надо было видеть, как она носила бант, будто английскую корону на голове, с ним и не пришла ночевать. На следующее утро домочадцы еле откачали Соню, она была полузадушена, её бант состоял из одних ниток. Скорее всего, тогда она и понесла. Коты использовали бант, как удавку. О том, что она беременна, супруги узнали в день её родов, как раз в Покров день, четырнадцатого октября. Люда с мужем также только приехали с дачи, мечтали отоспаться, но, ни тут-то было. Соня почти рычала, а не мяукала, у неё текла слюна. Стас поднял её и с глазами такими же, как у роженицы закричал: «Да она же беременна!» Людмила и свекровь стояли перед ним, как дилетанты, как будто они никогда не рожали и не были женщинами. Первый котёнок оказался мёртвым, второй был Плутонием и ещё два других. Естественно, раздавать они стали их по очереди. Первого, Плутика, Люда отвезла своей коллеге по работе. Та вернула его через восемь месяцев худого, запуганного и голодного, сказав, что он писает на стены, дерётся и царапается. Коллега дала два дня срока, если Людмила не возьмёт его обратно, то выбросит кота на улицу. До сих пор у Плутона сохранилась привычка всё и всегда есть. Обычной пищи будто ему не хватает, и он ловит мышей, кротов и лягушек. Не видевший ласки с детства, кот превратился в красивого белого медведя с всеобъемлющей любовью. Так вот, он стал первым и неразлучным другом их нового питомца-щенка. Они ели, спали вместе, Амадей вылизывал его от кончиков ушей до кончика хвоста.