Война мыслей

Супруги еле избавились от делегации в первый день приезда, и наконец-то остались своей семьёй. Стас, Люда, сын, дочь, свекровь, собака и три кошки. Они обожали друг друга. Сыну было пятнадцать, дочери девять, их персидской кошке – восемь, подобранной ими другой из подвала – пять, и первому сыну от персидской кошки только два года. О собаке отдельный разговор.

Какого чёрта Люду понесло покупать эту собаку, а тем более второклассницу-дочку отдать на курсы маленьких моделей «Vini-Vidi-Vichi».

Именно однажды после её занятий они решили завернуть на Кондратьевский рынок и купить щенка. О нём семья долго мечтала, хотя у них уже было три кошки. К тому времени у Люды уже был готов вариант обмена квартиры на большую площадь, да и эту дачу они покупали для своих детей и кошек. Велись долгие разговоры с мужем, какую собаку купить? «Только овчарку», – говорил он, не признавая никаких других пород. Хотя Люда всё делала практически наоборот, что он говорил, здесь хотела угодить ему. Овчарку, так овчарку. Они прошлись с дочкой по рядам, каждый зазывал купить его щенка. Но Людмила была далека от собаководства, им понравился один спящий щенок, при полном альбоме фотографий его мамы и папы, за которого попросили тысячу рублей. Однако свой телефон продавцы почему-то не дали, а дали телефон платного ветеринара, который делал собакам все прививки. Щенок так и проспал в пути до машины и в машине, от него пахло псиной, блохами, собачьим молоком-сывороткой. Дочка радовалась, как малое дитя. Дома сразу полюбили нового члена семьи. Когда они приехали, сын играл на баяне, он учился в четвёртом классе музыкальной школы. Что было со щенком! Он завывал, распределяя свой голос по гамме, и предугадывал следующий звук, перекрикивал выборный баян, как будто имел искусственный сюрраунд. Месячный щенок захлёбывался в своём вое, и никакие силы не могли его остановить, кроме как, окончание музыки. Это был Моцарт, «Турецкий марш». В семье решили дать ему имя этого композитора, Вольфганг Амадей… Не стоит говорить, каким он был любимцем в доме! Теперь всё работало на него. Как и сколько он спал, что ел и как сходил. Только Люда забыла, что у них другая нервная система и зря не перечитала Павлова. Она думала, что любовь может победить всё. Её ошибка была в том, а может вовсе не ошибка, что брала щенка в постель первые две недели, думая, что ему холодно, совсем одиноко и безрадостно в этом мире.