Александрит для нага

Я начала ощупывать себя и поняла, что на мне широкая рубашка с длинными рукавами и какие-то штаны. На ногах некое подобие сандалий. Вещи явно чужие, и ткань действительно жесткая, грубая, похожая на мешковину.

Осторожно встав, направилась в угол. Ведро оказалось на месте. Но отсутствие возможности помыть руки, как и принять душ, если честно пугало. Сколько времени нам придется провести здесь? Усевшись на жёсткой кушетке, стала оглядываться. Глаза уже привыкли к полумраку, и теперь я могла различить рядом с собой узкий ящик, скорее всего, выполняющий роль стола.

Послышались тяжелые шаги.

– Кажется, нас сейчас будут кормить, – предупредила Аля, и я, прижавшись спиной к стене, застыла. И действительно появилось несколько чудовищ. Один замер напротив моей темницы, остальные прошли дальше.

Опять удар по стене и решетка исчезла, зато вспыхнул свет, и я невольно зажмурилась.

– Ешь, – прозвучало над головой. – Быстро!

Поднявшись с кровати, щурясь как слепой крот, посмотрела на стол и увидела железную миску и кружку.

Подсев поближе, потянулась в воде, и почти сразу все выпила. А потом, взяв в руки ложку, пододвинула тарелку. В ней лежала серая липкая масса, весьма противная на первый взгляд, да и пахла каким-то клеем.

– Ешь, – пророкотало чудовище, которое стояло чуть в стороне и наблюдало за мной. Помня о предупреждении Али, испытывать его терпение не стала.

Я осторожно подцепила ложкой немного и, затаив дыхание, отправила массу в рот. На вкус эта смесь оказалась никакой, будто крахмальный клейстер или каша из дешевых овсяных хлопьев без соли и сахара.

Мерзко, но терпимо. Осторожно и не спеша, представляя себе вкусное пюре, я доела все, что мне принесли.

Убедившись, что моя тарелка пуста, чудовище внезапно погладило меня по голове и пророкотало:

– Хорошая самочка.

От его прикосновения я вся съежилась, но мой похититель даже не обратил на это внимание. Собрав посуду, он ушел. А я вновь осталась в темноте. Мне было о чем подумать, и необычное слово «самочка» вызвало огромную тревогу.

Стало понятно, что мой пол весьма важен похитителям. А зачем обычно похищают женщин? Первая мысль была о рабстве.

– Аля, – прошептала я. – Аля!

– Что? – послышался сонный голос.

– Скажи, а тут только женщины или мужчины тоже есть?

– Не знаю. Наши камеры расположены так, что я могу разговаривать исключительно с тобой, с другой стороны мне никто не отвечает. Наверное, там никого нет.

– Понятно, – протянула я.