Где дали безбрежные… Роман

Шли, не разбирая дороги и вряд ли замечая её, интуитивно шагая за собачьими хвостами, словно оглушённые. Открытие в пещере распахнуло перед ними такие глубинные пласты истории, так явственно и вещественно заставило почувствовать, как сжалось, сократилось время, что, всего лишь переступив порог, они вошли в жизнь древнего племени. Да и что значит тысяча, даже несколько тысяч лет пред лицом вечной жизни? Они шли и не столько размышляли, сколько пытались справиться с потрясением, не до конца веря, что коридоры времени всё же выпустили их, разрешив вернуться в свой привычный мир.

– Это волхв, – только и вымолвил Ян, когда они уже подходили к мосту.

– Ты про комнату? – Стаська, услышав его негромкий голос, вдохнула влажный речной воздух с таким наслаждением, будто её, уже утонувшую, спасли и привели в чувство.

– Да. Отдельная комната для волхва. А целое племя – все вместе – располагалось в пещере.

– Значит, это был не простой волхв.

– Именно.

– Тот, что на картине?

– И картину, наверное, рисовал он.

– Почему ты решил?

– На столе чернильница. Исписанные страницы. Кто ему готовил чернила? Конечно, сам. Притом отличные. Не потускнели, не осыпались. Плошки в углу с разноцветными порошками…

– Высохшие краски?

– Похоже… как чёрный порошок в чернильнице.

– Что же он писал на листах?

– Я только успел заметить, что это не были буквы и слова.

– А что?

– Знаки, то есть символы и рисунки. В музее у нас хранятся древние книги, письмена на выделанной коже, но они намного моложе.

Там уже тексты, слова. Знаковых записей – кот наплакал. Года два назад мне пришлось работать в группе учёных-лингвистов, которые занимались разгадкой этих свитков. Я, конечно, не лингвист, у меня была другая работа – по реставрации и сохранности древних реликвий. Помнится, тогда был составлен список обозначений, что-то вроде дешифратора древних символов.

– Ян, а что там нужно было пришельцу? Он что, такой заядлый любитель древности, что путешествует в параллельных мирах, изучая ископаемые рукописи?

– Ты забыла про камень.

На картине в руке волхва, на столе в его комнате… вот за чем он охотится. Странный камень. Раньше я такого не видел. Волхв должен был о нём написать.

– И кувшин тоже странный. Что там булькает? Может, джинн? И он выполнит наши желания?

– А ты помнишь, как идеально сохранились кожаные страницы волхва? Не растрескались, не ссохлись, не истлели? Возможно, в кувшине та самая жидкость, которой он пропитал странички.