Где дали безбрежные… Роман

Она готова была разрыдаться, спрятаться под куст, зажмуриться, чтобы только не видеть, как растёт и надвигается на неё ожившее сумасшествие…

И вдруг заметила сидящего на обочине парня с соломенного цвета волосами. Самого что ни на есть живого, настоящего. Без шлема и панциря, без боевого коня и оружия. Он склонил голову, и за выставленным коленом лица было не разглядеть. Что-то неуловимо знакомое в нём толкнуло в грудь, застряло занозой. Вытряхнув из ботинка камушки, он обулся и завязал шнурки, потом поднял голову и вгляделся в Стаську.

– Артём?!! – она бросилась к нему из последних сил, но что-то не позволило ей повиснуть у него на шее, как обычно, по-братски, и она нерешительно остановилась рядом.

– Как ты меня назвала? – чужим, но сочувственным голосом переспросил он.

– Артём, т-ты здесь? – неуверенно пролепетала девушка, безуспешно пытаясь унять предательскую тряску.

– Я шёл тебя встречать, – несмотря на уверенность тона, брови его тем не менее удивлённо изогнулись.

– Где мы? Вдруг всё изменилось… Куда-то подевались дома и улицы.

Парень с любопытством рассматривал девушку, а Дженни (надо же! как быстро переметнулась! Её друг маленьких собак прежде не любил, только здоровенных, породистых, а всякая мелочь от него шарахалась) крутилась у его ног, признав хозяина, и нетерпеливо потявкивала, словно докладывала о выполненном задании и просила награды. Стаська почувствовала неловкость от внимательного взгляда Артёма и озноб сомнения. Что-то было не так: Артём был сдержан (где горячая радость от встречи?), одет как-то странно – брюки и белая рубашка с распахнутым воротом (а где любимые джинсы и кеды?).

– Боюсь, что ты не очень себе представляешь, где находишься.

– Не очень, – Стаська позорно хлюпнула носом, ещё не просохшим после недавних рыданий.

– Вот только затрудняюсь объяснить тебе, как из своего мира ты попала в наш.

Что за бред? Ослышалась?.. Ну, конечно же! Сейчас Артём одним пальцем ехидно поставит её отвисшую челюсть на место и задразнит ядовито и заковыристо за доверчивость и беспробудную глупость.

– В наш – параллельный.

– Ты шутишь? Этого не может быть! – губы постыдно задрожали, пришлось прикусить, чтоб не выглядеть совсем уж идиоткой, но глаза всё равно наполнялись слезами.