Где дали безбрежные… Роман

– И никакого волшебства?

Ян рассмеялся:

– Ну… разве что природная особенность нашей атмосферы. Повышенный энергетический фон. Энергетическое поле нашего мира примерно вдвое плотнее, оно удаляется от поверхности земли с восходом солнца. Чем выше солнце над горизонтом, тем слабее атмосфера насыщена энергией, и наоборот, вечером, в сумерках, энергетическое поле притягивается к земле. Так что ночь – самое колдовское время.

– Похоже на вдох и выдох, – Стаська шагала не торопясь, глядя прямо перед собой, и не замечала, что её спутник выравнивает свою ходьбу под её ритм, что было не просто, учитывая длину его ног.

– Это и есть дыхание мира.

– А как же появился этот, с пистолетом?

Ян нахмурился:

– Видимо, кто-то проводил энергетический сеанс одновременно с Эрни, кому-то нужен был именно этот человек. И проводил в сумерки. Эрни нарушил мой запрет (экспериментатор доморощенный!), но энергетика у него мощная, помноженная на активность юного возраста, – вот и перетянул чужой энергетический пучок.

– Мне показалось, этот человек был здесь не впервые, уж больно уверенно себя вёл, – девушка повернула голову, чтобы встретиться глазами с Яном, но тот почему-то отвёл взгляд, с упоением рассматривая свои кроссовки.

– Не исключено.

Они успели пройти последнюю аллею парка, где в это время гуляли только молодые мамы с детишками. Ребятня носилась вокруг песочниц, что-то кричала, подзывала Санни. Та, хоть и горда была всенародным признанием, от хозяина не отходила, лишь приветно помахивала поклонникам кончиком хвоста.

Остановившись у озера, Стаська задумчиво глядела на другой берег. Там, за невысоким зелёным холмом, виднелись жилые дома. Двухэтажные, разноцветные, окружённые деревьями, отсюда они выглядели ненастоящими, а словно кукольными. Редкие прохожие, мелькающие среди зелени и на перекрёстках тропинок, тоже были игрушечными. Оттуда не доносилось ни музыки, ни голосов, ни других звуков, как в немом кино.

– Хочешь, переправимся? – заметив её интерес, предложил Ян.

– Конечно, хочу, – обрадовалась девушка.

Ян раздвинул густые ветви и присвистнул:

– Кажется… не только я…

В лодке, свернувшись калачиком, тихо спала чёрная лохматая собака. Стаська сдавленно ахнула:

– Она. Та самая…

Санни бесстрашно запрыгнула в лодку, обнюхала пушистую шубу и тявкнула. Собака, наблюдавшая за ней, слабо шевельнула хвостом. Ян достал из рюкзака увесистый бутерброд и положил в лодку.