Бездна прожорливых

Трава, которая явно недополучала солнца, чуть пожухла, но кое-где еще можно было найти изумрудные островки сочной зелени.

Вокруг стояла неприятная глухая тишь – словно все вымерли. Ксандру сразу вспомнились джунгли Лангоста, где была похожая атмосфера, разве что климат тут был более приемлемым, а не та невыносимая липкая жара.

– Устраивайтесь в доме, – Таренбурд приглашающе махнул в сторону крылечка. – У меня осталась пара незавершенных дел, которые срочно нужно утрясти. Без этого, увы, я не смогу в полной мере ответить на ваши вопросы.

Очень прошу – не высовывайтесь и дождитесь меня: местные жители вряд ли вам обрадуются. Как только я вернусь, то мы сразу с вами все обсудим.

Старик исчез, предоставив полукровок самим себе в этом странном месте без звуков. Его предостережение с двойным намеком оставило неприятный привкус ловушки. Их словно посадили под замок, оставив наслаждаться иллюзией свободы.

Но никто из полукровок не обманывался на этот счет.

– Слушай, Адвена, – Ксандр решил хотя бы один вопрос разрешить прямо сейчас.

Он хотел как минимум извиниться перед девушкой, чувствуя, что та злится на него, бросая взгляды исподлобья. – Я бы хотел объяснить…

Но девушка не дала ему закончить, почти сразу перебив.

– Вы не представляете, как я устала. Я даже не могу вспомнить, когда я спала в последний раз! Чур мансарда моя! – протараторила она, после чего быстро взлетела вверх по ступенькам. Выглядело это как бегство.

Дверь в дом оказалась не заперта, что в целом было вполне ожидаемо.

Когда остальные подтянулись за Адвеной, шаги девушки разносились уже где-то наверху.

– Пойду, посмотрю, что есть на кухне, – Аспен как ни в чем не бывало отправилась на разведку, оставив молодых людей вдвоем.

Ксандр застыл у входа, наблюдая за тем, как Норт поудобнее устраивался на диване. Молодой человек не понимал, почему остальные вели себя так, будто вернулись домой. Или как будто оказались здесь далеко не в первый раз.

Настолько беспечны?

Или настолько уверены в своем могуществе?

Наверху хлопнула дверь, напоминая об Адвене.

Норт что-то спрашивал, но Ксандр отвечал автоматически, не особо вникая в смысл сказанных и услышанных слов.

По его венам медленно растекался яд, отравляя ему душу. Старые раны неприятно заныли: с них содрали засохшую корку, после чего залили перекисью. Когда-то Ксандр читал статью о том, что отсутствие взаимности стимулирует ту же часть мозга, которая связана с физической болью.